Логика и истина


Содержание

Проблема истины. Действительность, мышление, логика и язык

Истина — это адекватное отражение объекта познающим субъектом, соответствие содержания наших знаний объективной реальности самой этой реальности. Это верное знание о предмете.

Альтернативные подходы к пониманию истины:

Объективные идеалисты считают, что истина представляет собой соответствие объекта той идее, которая предшествует ему, составляет его основу, его сущность. А поскольку идея существует объективно, то и истина в конечном итоге объективна в буквальном смысле слова, то есть существует вне познающего субъекта.

Субъективные идеалисты полностью отрицают какую бы то ни было объективность истины утверждают, что истина — это либо соответствие наших знаний нашим же субъективным ощущениям (позиция солипсизма), либо взаимосвязанность и взаимосогласованность предположений по правилам формальной логики (позиция некоторых неопозитивистов), либо то, что общепринято научным сообществом.

Во-первых, истина представляет собой диалектическое единство объективного и субъективного, то есть она объективна по содержанию и субъективна по форме.

Во-вторых, истина, будучи результатом процесса логического отражения, выступает как процесс постоянного углубления познающего субъекта в сущность изучаемого объекта.

В-третьих, истина — это диалектическое единство абсолютного и относительного.

Абсолютная истина — это полное, точное, исчерпывающее значение об объекте познания, которое не может быть опровергнуто в процессе познания. Под ней понимается:

1) Полное, исчерпывающее значение о мире в целом и в этом смысле абсолютная истина недостижима;

2) Точное, полное знание о каких-либо сторонах, свойствах, отношениях, фрагментах объективного мира. В этом значении абсолютная истина вполне достижима на каждом конкретном этапе процесса познания и ненарушима в своей «системе координат», в определенном времени, месте и отношении. При изменении этих условий абсолютная истина может переходить в разряд относительных истин.

Под относительной истинной понимается правильное, но в чем-то неполное, незавершенное, приблизительное знание. Это знание предмета в исторически обусловленных пределах. Любое объективно истинное знание в конкретном выражении является относительной истинной, так как оно неполно и неточно отражает сложные связи и отношения объекта познания. В то же время в нем содержится момент, сторона истины абсолютной, потому что точно и исчерпывающе отражены отдельные стороны, свойства и связи этого объекта. Так из бесконечной суммы относительных истин постепенно складывается истина абсолютная.

Диалектическое понимание соотношения абсолютной и относительной истины предостерегает от релятивизма и догматизма — одинаково ошибочных, односторонних способов мышления и действия.

Релятивизм утверждает, что все знания носят относительный характер и тем самым отрицает возможность познать абсолютную истину.

Догматизм, напротив, абсолютизирует знание как раз и навсегда данные, не признавая в них наличие моментов относительной истины.

В-четвертых, нет истин вообще, безотносительно к месту, времени, объекту и субъекту познания; истина всегда конкретна. Абсолютно истинное в одном отношении может быть относительно истинным в другом, и наоборот. Конкретность истины обусловлена характером объекта и условиями его функционирования, историческими рамками, в пределах которых данный объект сохраняет присущую ему качественную определенность.

В-пятых, у истины есть свои критерии.

Сенсуалисты считают, что критерием истины являются непосредственные показания органов чувств.

Одна часть неопозитивистов развивает теорию верификации, то есть сведение любого научного положения к простейшим высказываниям, подтверждаемых показаниями органов чувств, другая — утверждает, что критерием истины является логика, то есть непротиворечивость одной мысли другой.

Что же может быть взято в качестве критерия истины? С одной стороны, он не должен находиться ни в рамках субъекта (ибо это чревато субъективизмом), ни в рамках объекта, ведь истина есть знание о нем самом. С другой стороны, критерий должен быть с ними тесно связан.

Феноменом, отвечающим этим условиям, является практика.

Практика — это целенаправленная, предметная, преобразующая деятельность людей. Она не сводится к личному опыту индивида, а является материальной деятельностью людей во всем ее объеме (производственном, потребительском, экономическом, научном, художественном и т. д.) и историческом развитии. Именно историчность, изменчивость практики обуславливает ее относительный характер: на каждом конкретном этапе познания она имеет ограниченные возможности, которые не позволяют проверить все добытые знания.

Практика является хоть и решающим, но не единственным критерием истинности познания. К ним относятся также математический и логический способы получения знания, особенно в сферах, недоступных практической проверке.

Ло́гика (др.-греч. λογική — «наука о правильном мышлении», «искусство рассуждения» от λόγος — «речь», «рассуждение», «мысль») — раздел философии, наука о формах, методах и законах интеллектуальной познавательной деятельности, формализуемых с помощью логического языка. Поскольку это знание получено разумом, логика также определяется как наука о формах и законах правильного мышления. Так как мышление оформляется в языке в виде рассуждения, частными случаями которого являются доказательство и опровержение, логика иногда определяется как наука о способах рассуждения или наука о способах доказательств и опровержений. Логика, как наука, изучает методы достижения истины в процессе познания опосредованным путём, не из чувственного опыта, а из знаний, полученных ранее, поэтому её также можно определить как науку о способах получения выводного знания.

Одна из главных задач логики — определить, как прийти к выводу из предпосылок (правильное рассуждение) и получить истинное знание о предмете размышления, чтобы глубже разобраться в нюансах изучаемого предмета мысли и его соотношениях с другими аспектами рассматриваемого явления.

Действительность (произв. от слова «действие») — осуществлённая реальность во всей своей совокупности — реальность не только вещей, но и овеществлённых идей, целей, идеалов, общественных институтов, общепринятого знания. В отличие от реальности, действительность включает в себе также всё идеальное, которое приняло вещественный, материальный характер в виде различных продуктов человеческой деятельности — мира техники, общепринятого знания, морали, государства, права. Понятие «действительности» противоположно не понятиям «иллюзия», «фантазия», которые также могут быть осуществлены, а понятию «возможность». Все возможное может стать действительным.

Мышле́ние(гр. ноэзис) — это познавательная деятельность человека[1]. Результатом мышления является мысль (понятие, смысл, идея). Мышление противопоставляют «низшим» способам освоения мира в

форме ощущения или восприятия, которые свойственны в том числе и животным. Многие философы называли мышление сущностным свойством человека. Так Декарт утверждал: «Я мыслю, следовательно, я существую». Паскаль называл человека мыслящим тростником[2].

Особенностью мышления является свойство получать знание о таких объектах, свойствах и отношениях окружающего мира, которые не могут быть непосредственно восприняты[3]. Это свойство мышления

осуществляется посредством таких умозаключений как аналогия и дедукция.

Мышление связано с функционированием мозга, однако сама способность мозга к оперированию абстракциями возникает в ходе усвоения человеком форм практической жизни, норм языка, логики, культуры. Мышление осуществляется в многообразных формах духовной и практической деятельности, в которых обобщается и сохраняется познавательный опыт людей. Мышление осуществляется в образно-знаковой форме, основные результаты его активности выражаются здесь в продуктах художественного и религиозного творчества, своеобразно обобщающих познавательный опыт человечества. Мышление осуществляется также в собственной адекватной ему форме теоретического познания, которое с опорой на предшествующие формы приобретает неограниченные возможности умозрительного и модельного видения мира.

Мышление изучается почти всеми существующими научными дисциплинами, являясь в то же время объектом исследования ряда философских дисциплин — логики, гносеологии, диалектики.

Язы́к — знаковая система, соотносящая понятийное содержание и типовое звучание (написание). Термин «язык», понимаемый в широком смысле, может применяться к произвольным знаковым системам, хотя чаще он используется для более узких классов знаковых систем[1].

Дата добавления: 2015-08-31 ; Просмотров: 2939 ; Нарушение авторских прав? ;

Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет

Логические величины: истина (логическая единица) и ложь (логический ноль)

Принципы работы ЭВМ основываются на законах математической логики, поскольку компьютеры — это автоматические устройства, чья работа базируется на элементарных законах двоичной логики.

Алгебра логики — это раздел математики, изучающий высказывания, рассматриваемые со стороны их логических значений (истинности или ложности) и логических операций над ними.

Основное понятие алгебры логики — высказывание.

Логическое высказывание — это любoе повествовательное пpедлoжение, в oтнoшении кoтopoгo мoжно oднoзначнo сказать, истиннo oнo или лoжнo.

Например, высказывание «Земля — это планета Солнечной системы» ИСТИННО, а о высказывании «На улице идет дождь» можно сказать, истинно оно или ложно, если указаны дополнительные сведения о погоде в данный момент.

Любое высказывание можно обозначить символом х и считать, что х = 1, если высказывание истинно, а х = 0, если высказывание ложно.

Логическая <булева) переменная — такая величина х, которая может принимать только два значения: х = <0,1>.

Алгебра логики возникла в середине ХIХ века в трудах английского математика Джорджа Буля. Ее создание представляло собой попытку решать традиционные логические задачи алгебраическими методами.

Разумеется, не всякое предложение можно считать логическим высказыванием. Высказываниями не являются, например, предложения «Ученик десятого класса» и «Информатика — интересный предмет». Первое предложение ничего не утверждает об ученике, а второе использует слишком неопределенное понятие «интересный предмет». Вопросительные и восклицательные предложения также не являются высказываниями, поскольку говорить об их истинности или ложности не имеет смысла.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:


Лучшие изречения: Сдача сессии и защита диплома — страшная бессонница, которая потом кажется страшным сном. 8771 — | 7143 — или читать все.

188.64.174.135 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.

Отключите adBlock!
и обновите страницу (F5)

очень нужно

ИСТИНА

Пафос, логос, этос — секреты аргументации от Аристотеля

Пафос, логос, этос — секреты аргументации от Аристотеля Одной из самых древних классификации способов убеждения является концепция древнегреческого мыслителя Аристотеля, которая делит все возможные аргументы выступающего всего на 3 группы: этос, логос и пафос. Ниже вы узнаете, что означает каждый из трех элементов, а также получите представление как правильно их применять во время публичного Читать далее …

Логическое мышление: что это такое и как его развивать?

Ирина Ошейко Логично? Логично! В разговоре (особенно с детьми) я очень люблю подчеркивать логичность или нелогичность каких-то поступков. Мне кажется, что логике должно подчиняться абсолютно все. Однако далеко не всегда я нахожу понимание, значит, не все так однозначно. Давайте вместе разберемся, где нам нужна продуманность и логичность, и стоит ли этому уделять так много внимания. Читать далее …

Логическое мышление

Фомичева Оксана Владимировна С точки зрения любой формальной логики «логическое мышление — это мышление, соответствующее определенным принципам (законам, правилам, предписаниям), выработка которых и составляет одну из главных задач логики». Логическое мышление — это вид мышления, сущность которого в оперировании понятиями, суждениями, умозаключениями на основе законов логики, их сопоставлении и соотнесении с действиями или же совокупность Читать далее …

Логика. Афоризмы.

Лишь немногие люди мыслят логично. В большинстве своем мы необъективны, предубеждены, заражены предвзятыми мнениями, ревностью, подозрительностью, страхом, завистью и гордыней. Дейл Карнеги *** Логика: орудие, используемое для обоснования предубеждений. Элберт Хаббард *** Истинная логика нашего мира — это подсчет вероятностей. Джеймс Максвелл *** Слабой логике можно противопоставить сильную, но там, где логики совсем нет, логика Читать далее …

Логика не является врожденным качеством человеческой личности

Логика не является врожденным качеством человеческой личности — мы обучаемся ей в течении жизни. Этот инструмент познания мира скорее чужд, нежели близок нам, поэтому люди старательно увиливают от логических умозаключений, пытаясь думать так, как им выгоднее и удобнее. При этом без нее человечество не смогло бы выжить, ведь базисом для создания большинства законов жизни является Читать далее …

Кот Шредингера: суть простыми словами

Наверняка вы не раз слышали, что существует такой феномен, как «Кот Шредингера». Но если вы не физик, то, скорее всего, лишь отдаленно представляете себе, что это за кот и зачем он нужен. «Кот Шредингера» – так называется знаменитый мысленный эксперимент знаменитого австрийского физика-теоретика Эрвина Шредингера, который также является лауреатом Нобелевской премии. С помощью этого вымышленного Читать далее …

Истина и логика

Если мы отказываемся от понятия истины, то теряем способность отличать правильные выводы и рассуждения от неправильных. Правила вывода, не опирающиеся на понятие логического следования, становятся тогда правилами игры с символами или со словами, которые можно принимать по соглашению, можно произвольно изменять, и ничто не ограничивает наш произвол. Тогда наши рассуждения действительно становятся не более чем языковой игрой, подобной любой другой. В этой игре можно допускать противоречия и произвольно изменять значения терминов. Логика запрещает противоречия, наличие противоречия в рассуждении или в теории рассматривается как признак неблагополучия. Почему? Потому, что противоречие всегда ложно, говорит логика, следовательно, появление противоречия сигнализирует о том, что в наши посылки вкралось ложное высказывание. Но если нет ни истины, ни лжи, противоречие становится столь же допустимой комбинацией высказываний, как и любая другая их комбинация.

Разрушение логики лишает смысла нашу аргументацию, наши дискуссии и споры. Логической основой аргументации являются доказательство, обоснование и опровержение. Что такое доказательство? — Демонстрация того, что отстаиваемое нами высказывание вытекает, логически следует из общепризнанных истинных посылок, постулатов, аксиом. Но если нет разделения правил вывода на допустимые и недопустимые, если посылки нельзя оценивать как истинные или ложные, то доказательство превращается в игру словами и лишается убеждающей силы. Доказать можно что угодно, но никто не обязан принимать этого доказательства. Обоснование какого-либо высказывания есть либо его доказательство, либо его подтверждение с помощью общепризнанных истинных высказываний. Обоснование исчезает вместе с доказательством, остается только взаимная согласованность различных высказываний, да и она оказывается излишней: согласованность нескольких высказываний выражается в том, что они все одновременно могут быть истинными, но если нет истинностной оценки, то и о согласованности говорить нельзя.

Таким образом, отказ от понятия истины хотя и не лишает нас способности рассуждать, однако уничтожает разницу между рассуждением и шизофреническим бредом, между предсказанием и оракульским пророчеством. Лишается смысла судопроизводство: речи обвинителей и защитников становятся пустой болтовней, а вердикт присяжных «Виновен» или «Невиновен» уже не опирается на их убеждение в том, что подсудимый действительно совершил или не совершал инкриминируемое ему преступление, а обусловлено только тем сиюминутным впечатлением, которое производит на них обвиняемый. Но даже это еще не все. 3.

ПРОБЛЕМА ИСТИНЫ В ЛОГИКЕ

«Не психология,— писал В. И. Ленин,— не феноменология духа, а логика = вопрос об истине»
Что диалектическая логика решает проблему истины— с этим согласны все наши философы и логики. Значительно сложнее обстоит дело с логикой формальной; здесь мнения философов разделяются. Так, высказывается мнение, что формальная логика, и прежде всего современный этап ее развития — математическая логика, вовсе не касается проблемы истинности или ложности суждений и других форм знания. Такую точку зрения разделяет, например, В. Я. Перминов, который считает, что «логика не имеет никакого отношения к понятию истины, поскольку целью логики является построение формальных систем, в рамках же формальных систем правомерен лишь вопрос о правильности, но не об истинности»[134]. Е. К. Воншвилло не согласен с этим, но вместе с тем он считает, что вопрос о соотношении истины и лжи сам по себе не решается в сфере логики, для которой понятия истины или ложности являются исходными, далее ею не анализируемыми [135].
Однако многие философы не без оснований считают, что и формальная логика причастна к решению проблемы истины. Они правильно отмечают, что построение фор-

мальных систем не является самоцелью для логики, что ее задача заключается в изучении структуры рассуждений, в которой отражаются определенные отношения объективной реальности. А если так, то в ходе анализа структурных отношений в мыслительных процессах неизбежно встает и проблема истинности [136].
О том, что формальная логика по-своему решает проблему истинности или ложности различных форм знания, свидетельствуют хотя бы изучаемые ею законы мышления, основное содержание которых направлено на определение истинности или ложности соответствующих суждений. Так, закон тождества утверждает, что мы не получим истинного вывода, если в одном и том же рассуждении, в одно и то же понятие будем вкладывать разный смысл (.разное содержание). Законы противоречия и исключенного третьего, а также закон достаточного основания, как мы видели выше, также включают в себя условия, при которых выводные суждения являются истинными или ложными. Целям установления истины служит также и процесс доказательства в формальной логике.
Но в еще большей степени проблема истины является предметом исследования диалектической логики, которая, как показано в разделе о единстве диалектики, логики и теории познания, имеет много общего с теорией познания и даже составляет с ней диалектическое тождество. «. Не только описание форм мышления,— писал
В. И. Ленин,— и не только естественноисторическое описание явлений мышления (чем это отличается от описания форм??), но и соответствие с и с т и н о й, т. е. квинтэссенция или, проще, результаты и итоги истории мысли?? . В таком понимании логика совпадает с теорией познания. Это вообще очень важный вопрос»[137].
Можно сказать, что все правила, законы, положения как формальной, так и диалектической логики в основном служат задаче отыскания истины, формулирования положений, нарушение которых приводит к ложным, неистинным выводам.

Книга «Язык, истина и логика» автора Айер Альфред Джулс — Скачать бесплатно, читать онлайн

Caroline модель и художник.
Подписывайтесь в Instagram.

Автор: Айер Альфред Джулс Жанр: Философия Год: 2010 Добавил: Admin 17 Июл 19 Проверил: Admin 17 Июл 19
  • Currently 0.00/5

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Книга Альфреда Дж. Айер Язык, истина и логика (1936), занимающая в анали-
тической философии особое место, знаменует перенос на англоязычную поч-
ву идей нового философского направления — логического позитивизма, воз-
никшего в рамках Венского кружка. С этой книги начинается отход Окс-
фордской философии начала XX века с несвойственных английским
философам позиций абсолютного идеализма и возвращение к проблемам эм-
пирических источников познания. Этот процесс, подкрепленный влияниями,
исходящими из Кембриджа, привел к возникновению того, что сегодня при-
нято называть современной аналитической философией. Дополнив традиции
английского эмпиризма новыми методами логического и лингвистического
анализа, книга А. Айера, наряду с работами Б. Рассела, Дж.Э. Мура и Л. Вит-
генштейна, послужила источником лингвистического поворота, изменившим
образ философии XX века.
О значении книги А. Айера Язык, истина и логика говорит тот факт, что
она является одной из самых издаваемых книг по аналитической философии.
К сегодняшнему дню только на языке оригинала вышло около миллиона ее
экземпляров, не считая переизданий на различных языках мира. Эта книга
остается одним из самых популярных введений в философию в англоязыч-
ном мире, будучи обязательным учебником во многих университетах
Великобритании и США. Выполняя важную дидактическую задачу, она во
многом формирует образ философии не только в среде профессиональных
философов, но и в широких кругах общественности.

Логика

Прежде чем непосредственно приступить к проблематике логики, необходимо иметь хотя бы общее представление о самой этой науке – уяснить себе ее предмет, познакомиться с историей ее возникновения и развития вплоть до наших дней, осмыслить ее принципиальное значение для научного познания и практической деятельности вообще, для юристов в частности и особенности.

Без такого общего представления о логике в целом трудно понять отбор самих логических проблем, оценить место и значение каждой из них в ряду других.

Глава I. Предмет логики

1. Специфика логики как науки

Свое название логика получила от древнегреческого слова logos, означавшего, с одной стороны, слово, речь, а с другой – мысль, смысл, разум.

Возникая в рамках античной философии как единой, не расчлененной еще на отдельные науки совокупности знаний об окружающем мире, она уже тогда рассматривалась в качестве своеобразной, а именно рациональной, или умозрительной, формы философии – в отличие от натурфилософии (философии природы) и этики (социальной философии).

В своем последующем развитии логика становилась все более сложным, многогранным феноменом духовной жизни человечества. Поэтому естественно, что в разные исторические периоды у разных мыслителей она получала различную оценку. Одни говорили о ней как о некоем техническом средстве – практическом «орудии мысли» («Органон»). Другие усматривали в ней особое «искусство» – искусство мыслить и рассуждать. Третьи находили в ней некий «регулятор» – совокупность или свод правил, предписаний и норм мыслительной деятельности («Канон»). Были даже попытки представлять ее как своеобразную «медицину» – средство оздоровления рассудка.

Во всех подобных оценках, несомненно, содержится доля истины. Но – лишь доля. Главное, что характеризует логику, особенно в настоящее время, это то, что она есть наука – и притом весьма развитая, сложная и важная. И как всякая наука, она способна выполнять различные функции в обществе, а следовательно, обретать разнообразные «лики».

Какое же место занимает логика в системе наук?

Ныне существует великое множество самых разных отраслей научного знания. В зависимости от объекта исследования они, как известно, делятся прежде всего на науки о природе – естественные науки (астрономия, физика, химия, биология и т. д.) и науки об обществе – общественные науки (история, социология, юридические науки и др.).

По сравнению с ними своеобразие логики заключается в том, что ее объектом выступает мышление. Это наука о мышлении. Но если мы дадим логике только такое определение и поставим здесь точку, то допустим серьезную ошибку. Дело в том, что само мышление, будучи сложнейшим явлением, выступает объектом изучения и ряда других наук – философии, психологии, физиологии высшей нервной деятельности человека, кибернетики, лингвистики.

В чем же специфика логики в сопоставлении именно с этими науками, тоже изучающими мышление? Каков, иначе говоря, ее собственный предмет исследования?

Философия, важнейшим разделом которой выступает теория познания, исследует мышление в целом. Она решает фундаментальный философский вопрос, связанный с отношением человека, а следовательно, и его мышления к окружающему миру: как соотносится наше мышление с самим миром, можем ли мы в наших знаниях иметь верную мысленную картину о нем?


Психология изучает мышление как один из психических процессов наряду с эмоциями, волей и т. д. Она раскрывает взаимодействие с ними мышления в ходе практической деятельности и научного познания, анализирует побудительные мотивы мыслительной деятельности человека, выявляет особенности мышления детей, взрослых, психически нормальных людей и лиц с теми или иными отклонениями в психике.

Физиология высшей нервной деятельности человека раскрывает материальные, а именно физиологические процессы, протекающие в коре больших полушарий головного мозга человека в процессе его функционирования – мышления, исследует закономерности этих процессов, их физико-химические и биологические механизмы.

Кибернетика выявляет общие закономерности управления и связи в живом организме, техническом устройстве и в мышлении человека, связанном прежде всего с его управленческой деятельностью.

Лингвистика показывает неразрывную связь мышления с языком, их взаимодействие между собой. Она раскрывает способы выражения мыслей с помощью языковых средств.

Своеобразие же логики как науки о мышлении как раз и состоит в том, что она рассматривает этот общий для ряда наук объект под углом зрения его функций и структуры, т. е. с точки зрения роли и значения как средства познания действительности, а также с точки зрения составляющих его элементов и связей между ними. Это и есть собственный, специфический предмет логики.

Поэтому она определяется как наука о формах и законах правильного мышления, ведущего к истине. Однако такое определение, будучи удобным для запоминания, но слишком кратким, требует дополнительных пояснений каждого из его компонентов.

2. Мышление как объект логики

Прежде всего необходимо дать хотя бы общую характеристику мышления, поскольку оно выступает объектом логики.

Мышление в собственном смысле этого слова есть достояние только человека. Даже высшие животные обладают лишь зачатками, проблесками мышления.

Биологическая предпосылка возникновения этого явления – довольно сильно развитые психические способности животных, основанные на функционировании органов чувств. Объективная же необходимость его возникновения связана с переходом предков человека от приспособления к природе к принципиально иному, более высокому типу деятельности – воздействию на нее, труду. А такая деятельность может быть успешной лишь в том случае, если она основывается не только на данных органов чувств – ощущениях, восприятиях, представлениях, но и на знании самой сущности предметов и явлений, их общих и существенных свойств, их внутренних, необходимых, закономерных связей и отношений.

В своем более или менее развитом виде мышление есть опосредованное и обобщенное отражение действительности в мозгу человека, осуществляющееся в процессе его практической деятельности.

Это определение, во-первых, означает, что «царство мыслей» рождается в голове человека не самопроизвольно и существует не само по себе, а имеет в качестве своей непременной предпосылки «царство вещей», реальный мир – действительность, зависит от нее, определяется ею.

Во-вторых, в этом определении раскрывается специфический характер зависимости мышления от действительности. Мышление – это отражение ее, т. е. воспроизведение материального в идеальном, в виде мыслей. И если сама действительность носит системный характер, т. е. состоит из бесконечного множества самых разнообразных систем, то мышление – универсальная отражательная система, в которой есть свои элементы, определенным образом связанные между собой и взаимодействующие друг с другом.

В-третьих, в определении показывается самый способ отражения – не прямой, с помощью органов чувств, а опосредованный, на основе уже имеющихся знаний. Причем это отражение, носящее обобщенный характер, охватывающее сразу множество тех или иных предметов и явлений.

И наконец, в-четвертых, в определении отмечается ближайшая и непосредственная основа мышления: это не сама действительность как таковая, а ее изменение, преобразование человеком во время труда – общественная практика.

Будучи отражением действительности, мышление в то же время обладает громадной активностью. Оно служит средством ориентирования человека в окружающем мире, предпосылкой и условием его существования. Возникая на базе трудовой, материально-производственной деятельности людей, мышление оказывает на нее обратное и притом мощное воздействие. В этом процессе оно из идеального вновь превращается в материальное, воплощаясь во все более сложные и разнообразные орудия труда, во все более многочисленные его продукты. Оно как бы творит «вторую природу». И если человечество за все время своего обитания на Земле смогло коренным образом изменить облик планеты, освоить ее поверхность и недра, водные и воздушные просторы, наконец, вырваться в космос, то решающая роль в этом принадлежит именно человеческому мышлению.

В то же время мышление – не раз и навсегда данная, застывшая способность отражения, не простое «зеркало мира». Оно непрерывно изменяется и развивается само. В этом проявляется его включенность в универсальное взаимодействие как источник эволюции Вселенной. Из первоначально неразвитого, предметно-образного оно превращается во все более опосредованное и обобщенное. «Царство мыслей» все более разрастается и обогащается. Мышление все глубже проникает в тайны Вселенной и вовлекает в свою орбиту все более широкий круг предметов и явлений действительности. Ему оказываются подвластны все более мелкие частицы мироздания и все более крупномасштабные образования Вселенной. Его отражательные возможности усиливаются и возрастают за счет использования всё новых технических устройств: микроскопа, телескопа, земных и космических лабораторий и т. д. На определенной ступени своего развития естественное человеческое мышление как бы перерастает в искусственный интеллект, «машинное мышление». Создаются все более сложные технические устройства – компьютеры, способные по заложенной в них программе выполнять самые разнообразные мыслительные функции: считать, решать шахматные задачи, переводить с одного языка на другой.

С мышлением человека как отражательной системой неразрывно связан язык. Это непосредственная действительность мышления, его материализация в устной и письменной речи. Вне мышления нет языка, как и наоборот – вне языка нет мышления. Они находятся в органическом единстве. И это подмечали уже древние мыслители. Так, выдающийся оратор и ученый Древнего Рима М. Цицерон (106–43 гг. до н. э.) подчеркивал: «. слова от мыслей, как тело от души, нельзя отделить, не отняв жизни и у того, и у другого» 1 .

Язык возникает вместе с обществом в процессе труда и мышления. Его биологическая предпосылка – это звуковые средства общения, свойственные высшим животным. А вызван он к жизни насущной практической потребностью людей в познании окружающего мира и общении их между собой.

Наиболее глубокая сущность языка сводится к тому, что это универсальная знаковая система для выражения мыслей – сначала в виде звуковых, а затем и графических комплексов.

Назначение языка состоит в том, что он служит средством получения и закрепления знаний, их хранения и передачи другим людям. Облекая мысль, существующую в идеальной форме и, значит, недосягаемую для органов чувств, в материальную, чувственно воспринимаемую словесную форму, он открывает возможность для специального анализа мышления логикой.

Единство мышления и языка не исключает, однако, существенных различий между ними. Мышление носит общечеловеческий характер. Оно едино для всех людей независимо от уровня их общественного развития, места проживания, расы, национальности, социального положения. Оно имеет единую структуру, общезначимые формы, в нем действуют единые закономерности. Языков же на Земле – великое множество: порядка 8 тысяч. И каждый из них имеет свой особый словарный запас, свои специфические закономерности строения, свою грамматику. На это обращал внимание еще аль-Фараби, выдающийся философ Востока (870–950). Говоря о законах, изучаемых логикой и грамматикой, он подчеркивал, что «грамматика дает их для слов, свойственных только какому-либо народу, а логика дает общие правила, годные для слов всех народов» 2 .

Илон Маск рекомендует:  Границы между фреймами

Но эти различия носят относительный характер. Единство мышления у всех людей обусловливает и определенное единство всех языков мира. В них тоже есть некоторые общие черты строения и функционирования: внутренняя расчлененность – прежде всего на слова и словосочетания, их способность к самым различным комбинациям в соответствии с определенными правилами для выражения мыслей.

С развитием общества, труда и мышления происходит и развитие языка. От элементарных, нечленораздельных звуков ко все более сложным знаковым комплексам, воплощающим все большее богатство и глубину мыслей, – такова наиболее общая тенденция этого развития. В итоге многообразных процессов – нарождения новых языков и отмирания старых, обособления одних и сближения или слияния других, совершенствования и преобразования третьих – сложились современные языки. Как и их носители – народы, они находятся на разных уровнях развития.

Наряду с естественными (содержательными) языками и на их основе рождаются искусственные (формальные) языки. Это особые знаковые системы, которые не возникают стихийно, а создаются специально, например математикой. Некоторые из этих систем связаны с «машинным мышлением».

Логика, как будет показано ниже, также использует помимо обычного, естественного языка (в нашем случае – русского) специальный, искусственный язык – в виде логических символов (формул, геометрических фигур, таблиц, буквенных и других знаков) для сокращенного и однозначного выражения мыслей, их многообразных связей и отношений.

3. Содержание и форма мышления

Выясним теперь, что такое «форма мышления», которую изучает логика и которую поэтому называют еще логической формой. Это понятие является в логике одним из фундаментальных. Вот почему остановимся на нем специально.

Из философии известно, что любой предмет или явление имеют содержание и форму, которые находятся в единстве и взаимодействуют между собой. Под содержанием вообще разумеется совокупность элементов и процессов, определенным образом связанных между собой и образующих предмет или явление. Такова, например, совокупность процессов обмена веществ, роста, развития, размножения, входящих в содержание жизни. А форма – способ связи элементов и процессов, составляющих содержание. Такова, например, форма – внешний вид или внутренняя организация – живого организма. Различные способы связи элементов и процессов объясняют потрясающее разнообразие форм живого на Земле.

Мышление тоже имеет содержание и формы. Но есть и принципиальное отличие. Если содержание предметов и явлений действительности находится в них самих, то наиболее глубокое своеобразие мышления заключается именно в том, что у него нет собственного, порождаемого самопроизвольно содержания. Будучи отражательной системой, оно черпает свое содержание из внешнего мира. Этим содержанием является отраженная, как в зеркале, действительность.

Следовательно, содержание мышления есть все богатство наших мыслей об окружающем мире, конкретные знания о нем. Из этих знаний состоит и обыденное мышление людей, то, что принято называть «здравым смыслом», и теоретическое мышление – наука как орудие высшей ориентировки человека в мире.

Форма мышления, или, иначе, логическая форма, – это структура мысли, способ связи ее элементов. Это то, в чем сходны мысли при всем различии их конкретного содержания. В процессе общения, при чтении книг, газет, журналов мы обычно следим за содержанием сказанного или написанного. Но часто ли мы обращаем внимание на логическую форму мыслей? Да это и не так просто. Один из чеховских героев никак не мог уловить ничего общего в таких действительно различных по содержанию высказываниях, как «Все лошади едят овес» и «Волга впадает в Каспийское море». А общее в них есть, и оно не сводится лишь к их банальности или тривиальности. Общее здесь носит глубинный характер. Они построены по единому образцу: в них налицо утверждение чего-то о чем-то. Это и есть их единая логическая структура. Раскрыть структуру мысли – значит, выяснить, из каких элементов она слагается и какова связь между ними.

Наиболее широкими и общими формами мышления, которые исследует логика, являются понятие, суждение, умозаключение, доказательство, теория. Как и содержание, эти формы не самопроизвольны, т.е. не порождены самим мышлением, а представляют собой отражение наиболее общих структурных связей и отношений между предметами и явлениями самой действительности.

Для того чтобы получить хотя бы общее предварительное представление о логических формах, приведем в качестве примеров несколько групп мыслей.

Начнем с наиболее простых мыслей, выраженных словами «планета», «дерево», «адвокат». Нетрудно установить, что они весьма различны по содержанию: одна отражает предметы неживой природы, другая – живой, третья – общественной жизни. Но в них заключено и нечто общее: каждый раз мыслится группа предметов, причем в их общих и существенных признаках. Это и есть их специфическая структура, или логическая форма. Так, говоря «планета», мы имеем в виду не Землю, Венеру или Марс во всей их неповторимости и конкретности, а все планеты вообще, притом мыслим то, что объединяет их в одну группу и в то же время отличает от других групп – звезд, астероидов, спутников планет. Под «деревом» разумеем не данное дерево и не дуб, сосну или березу, а всякое дерево вообще в его наиболее общих и характерных чертах. Наконец, «адвокат» – это не конкретный индивид: Иванов, Петров или Сидоров, а адвокат вообще, нечто общее и типичное для всех адвокатов. Такая структура мысли, или логическая форма, называется понятием.

Приведем для примера еще несколько мыслей, но более сложных, чем предыдущие: «Все планеты вращаются с запада на восток»; «Всякое дерево – растение»; «Все адвокаты – юристы».

Эти мысли более различны по содержанию. Но и здесь налицо нечто общее: в каждой из них есть то, о чем высказана мысль, и то, что именно высказано. Подобное строение мысли, ее логическая форма именуется суждением.

Рассмотрим далее примеры еще более сложных мыслей. В логике для наглядности и удобства анализа они располагаются следующим образом:

Приведенные мысли еще более разнообразны и богаты по содержанию. Тем не менее это также не исключает единства их строения. А состоит оно в том, что из двух высказываний, определенным образом связанных между собой, выводится новая мысль. Подобное строение, или логическая форма, мысли есть умозаключение.

Можно было бы, наконец, привести примеры доказательств и теорий, используемых в различных науках, и показать, что при всем их содержательном различии они тоже имеют общность строения, т.е. логическую форму. Но это заняло бы здесь слишком много места.

В реальном процессе мышления содержание мысли и ее логическая форма не существуют порознь. Они органически связаны между собой. И эта взаимосвязь выражается прежде всего в том, что нет и не может быть абсолютно неоформленных мыслей, как нет и не может быть «чистой», бессодержательной логической формы. Причем именно содержание определяет форму, а форма не только так или иначе зависит от содержания, но и оказывает на него обратное воздействие. Так, чем богаче содержание мыслей, тем сложнее их форма. А от формы (строения) мысли в немалой степени зависит, будет ли она верно отражать действительность или нет.

В то же время логическая форма обладает в своем существовании относительной самостоятельностью. Это проявляется, с одной стороны, в том, что одно и то же содержание может принять разные логические формы, – подобно тому как одно и то же явление, например Великая Отечественная война, может быть отражено в научном труде, художественном произведении, кино, живописном полотне или скульптурной композиции. С другой стороны, одна и та же логическая форма может заключать в себе самое различное содержание. Образно говоря, это некий сосуд, куда можно влить и обыкновенную воду, и драгоценное лекарство, и заурядный сок, и благородный напиток. Разница лишь в том, что сосуд как внешняя форма может быть и пустым, а логическая форма как внутренняя для мыслей сама по себе существовать не может.

Достойно удивления, что все неисчислимое богатство знаний, которое накопило к настоящему времени человечество, облекается в конечном счете в немногие фундаментальные формы – понятие, суждение, умозаключение, доказательство, теорию. Впрочем, так уж устроен наш мир, такова диалектика его многообразия и единства. Из какой-то сотни химических элементов слагается вся неорганическая и органическая природа, все вещи, сотворенные самим человеком. Из семи основных цветов создано все многоцветье предметов и явлений окружающей действительности. Из нескольких десятков букв алфавита созданы бесчисленные книги, газеты, журналы того или иного народа. Из нескольких нот – все мелодии мира.

Относительная самостоятельность логической формы, ее независимость от конкретного содержания мысли и открывает благоприятную возможность для отвлечения от этого содержания, вычленения логической формы и ее специального анализа. Этим и определяется существование логики как науки. Этим же объясняется и наименование – «формальная логика». Но это вовсе не означает, будто она проникнута духом формализма, оторвана от реальных процессов мышления и преувеличивает значение формы в ущерб содержанию. С этой точки зрения логика сходна с другими науками, исследующими формы чего-либо: геометрией как наукой о пространственных формах и их отношениях, морфологией растений и животных, юридическими науками, исследующими формы государства и права. Логика – такая же глубоко содержательная наука. А активность логической формы по отношению к содержанию делает необходимым ее специальный логический анализ, раскрывает значение логики как науки.

Все изучаемые логикой формы мышления – понятие, суждение, умозаключение, доказательство, теория – имеют прежде всего то общее, что они лишены наглядности и неразрывно связаны с языком. В то же время они качественно отличны друг от друга как по своим функциям, так и по структуре. Главное отличие их как структур мысли состоит в степени их сложности. Это разные структурные уровни мышления. Понятие, будучи относительно самостоятельной формой мысли, входит составной частью в суждение. Суждение, в свою очередь, будучи относительно самостоятельной формой, в то же время выступает составной частью умозаключения. А умозаключение – составная часть доказательства, которое само входит звеном в теорию. Таким образом, они представляют собой не рядом стоящие формы, а иерархию этих форм. И в этом отношении они подобны структурным уровням самой материи – элементарным частицам, атомам, молекулам, телам.


Сказанное вовсе не означает, что в реальном процессе мышления сначала образуются понятия, затем эти понятия, соединяясь, дают начало суждениям, а суждения, сочетаясь тем или иным способом, порождают затем умозаключения. Сами понятия, будучи относительно наиболее простыми, формируются как результат сложной и длительной абстрагирующей работы мышления, в которой участвуют и суждения, и умозаключения, и доказательства.

Суждения, в свою очередь, складываются из понятий. Точно так же суждения входят в умозаключения, а результатом умозаключений выступают новые суждения. В этом проявляется глубокая диалектика процесса познания.

4. Связь мыслей. Закон мышления

Проявляясь в различных формах, мышление в процессе своего функционирования обнаруживает определенные закономерности. Поэтому другой фундаментальной категорией в логике выступает «закон мышления», или, по имени самой науки, «закон логики», «логический закон». Чтобы понять, о чем идет речь, выясним вначале, что такое всякий закон вообще.

С точки зрения современных научных представлений, окружающий нас мир есть связное единое целое. Связность – всеобщее свойство составляющих его структурных элементов. Это способность предметов, явлений и т. д. существовать не порознь, а вместе, соединяясь определенным образом, вступая в те или иные связи и отношения, образуя более или менее целостные системы – атом, Солнечную систему, живой организм, общество. Причем сами эти связи и отношения исключительно многообразны. Они могут быть внешними и внутренними, несущественными и существенными, случайными и необходимыми и т. д.

Одним из видов связи является закон. Но закон – это не всякая связь. Под законом вообще разумеется внутренняя, существенная, необходимая связь между предметами и явлениями, повторяющаяся всегда и всюду при определенных условиях. Каждая наука изучает свои, специфические законы. Так, в физике – это закон сохранения и превращения энергии, закон всемирного тяготения, законы электричества и т. д. В биологии – закон единства организма и среды, законы наследственности и т. п. В юридических науках – законы возникновения и развития государства и права и пр.

Мышление тоже имеет связный характер. Но его связность качественно иная, так как структурными элементами здесь выступают не сами вещи, а лишь мысли, т. е. отражения вещей, их умственные «слепки». Эта связность проявляется в том, что возникающие и циркулирующие в головах людей мысли существуют не отдельно и изолированно одна от другой, подобно мельчайшим осколкам разбитого зеркала (в каждом из которых отражается лишь какой-то отдельный фрагмент, кусочек действительности). Они так или иначе связаны между собой, образуя более или менее стройные системы знаний (например, в науках) вплоть до мировоззрения – наиболее общей совокупности взглядов и представлений о мире в целом и отношении к нему человека. Наряду со структурными элементами мышления связь мыслей – другая важнейшая характеристика его как сложной отражательной системы.

О каких конкретно связях идет речь? Поскольку мышление имеет содержание и форму, то эти связи двоякого рода – содержательные и формальные. Так, в высказывании «Москва есть столица» содержательная, или фактическая, связь состоит в том, что мысль о конкретном городе – Москве соотносится с мыслью о специфических городах – столицах. Но здесь есть и иная, формальная связь, между самими формами мыслей – понятиями. Она выражается в русском языке словом «есть» и означает, что один предмет включается в группу предметов, а следовательно, одно понятие входит в другое, не исчерпывая его. Вместе с изменением содержания высказывания меняется и содержательная связь, а формальная может повторяться сколь угодно долго. Так, в высказываниях «Право есть общественное явление», «Конституция есть закон» содержательная связь каждый раз новая, а формальная – та же, что и в первом высказывании. Поскольку именно логика исследует такого рода связи между мыслями, отвлекаясь от их конкретного содержания, они получили наименование «логические связи». Их также существует огромное множество, что свидетельствует о развитости и богатстве человеческого мышления. Это связи между признаками в понятии и самими понятиями, между элементами суждения и самими суждениями, элементами умозаключения и умозаключениями. Например, связи между суждениями выражаются союзами «и», «или», «если. то», частицей «не» и др. В них отражаются реальные, объективно существующие связи и отношения между предметами и явлениями действительности: соединения, разъединения, обусловленности и пр.

Особым видом логической связи является закон мышления, или закон логики, логический закон. Это внутренняя, необходимая, существенная связь между мыслями, рассматриваемыми со стороны их формы. Она тоже носит общий характер, т. е. относится к целой совокупности мыслей, различных по своему содержанию, но имеющих сходную структуру.

Основными в формальной логике считаются закон тождества, закон противоречия, закон исключенного третьего и закон достаточного основания. Их более или менее подробная характеристика будет дана в разделе пятом «Основные законы мышления». Они называются основными потому, что, во-первых, носят наиболее общий, универсальный для всего мышления характер, а во-вторых, определяют собой действие других, неосновных законов, которые могут выступать как форма их проявления. К неосновным, как будет показано ниже, относятся закон обратного отношения между содержанием и объемом понятия, законы распределенности терминов в суждении, законы построения умозаключений и т. п.

В каком отношении к действительности находятся логические законы? Здесь важно избежать двух крайностей: отождествления их с законами действительности и противопоставления ей, отрыва от нее.

1. Все законы, раскрываемые логикой, есть законы мышления, а не самой действительности. Это обстоятельство приходится подчеркивать потому, что в истории логики нередко игнорировалась их качественная специфика и они рассматривались как законы и мыслей, и вещей. Например, закон тождества толковался не только как закон однозначности мысли, но и как закон неизменности вещей; закон противоречия – как отрицание не только логических противоречий, но и объективных противоречий самой действительности; закон достаточного основания – как закон не только обоснованности мыслей, но и обусловленности самих вещей.

2. Как и все другие законы, открываемые науками, законы мышления носят объективный характер, т. е. существуют и действуют в мышлении независимо от желания и воли людей. Они лишь познаются людьми и используются ими в их мыслительной практике. Объективной основой этих законов служат коренные свойства окружающего нас мира – качественная определенность предметов и явлений, их закономерные связи и отношения, их причинная обусловленность и т. п. Это необходимо подчеркнуть потому, что в истории логики иногда предпринимались попытки рассматривать их как законы «чистого» мышления, никак не связанного с действительностью.

3. От самих логических законов, существующих и действующих в мышлении, следует отличать требования, вытекающие из них. Если первые, как уже подчеркивалось, носят объективный характер; то вторые – нормативный: в них зафиксированы правила, нормы мышления, или принципы, формулируемые самими людьми, чтобы обеспечить достижение истины. Необходимость подчеркнуть это вызывается тем, что первое и второе зачастую смешиваются. В формулировки объективно действующих законов вводятся нормативные выражения типа «должны», «следует», «требуется» и т. д. В действительности сам закон никому ничего не «должен». Он есть лишь объективная, устойчивая, повторяющаяся связь между самими мыслями. А что должен в этом случае делать человек, это уже совсем иное дело. Он не может нарушить такой закон, как невозможно нарушить, например, закон всемирного тяготения. Можно лишь не выполнять его требований – предположим, выпустить драгоценную вазу из рук. Разбившись, она лишь с особой силой подчеркнет нерушимое действие объективного закона тяготения. В этой связи вспоминается образное сравнение моего учителя и духовного наставника проф. П. С. Попова. «В старину, – писал он, – промысел бортничества в не освоенных культурой лесах обставлялся следующим остроумным приспособлением против медведей, которые любили лакомиться медом, скоплявшимся в пчелиных колодах. Над колодами устраивалась жердь, на которой привешивался чурбан. Медведь отстранял чурбан, чтобы добраться до меда. Чурбан своей тяжестью, приходя в равновесие, ударял медведя по голове. Засвидетельствовано, что повторявшиеся удары чурбана по голове доводили медведей до изнеможения. Но объективно медведи не могли устранить ударов чурбана, так же мы не можем устранить и законы мышления. Как бы мы ни хотели увильнуть от них, строя свои махинации, все равно они ударят по нашим процессам мышления, как возмездие за непризнание их» 3 .

4. Все законы, которые выявляются и изучаются логикой, внутренне связаны между собой и находятся в органическом единстве. Это единство определяется тем, что они обеспечивают соответствие мышления действительности, а следовательно, служат духовной предпосылкой успешной практической деятельности.

5. Истинность и правильность мышления

Наконец, остановимся еще на том, что логика изучает не всякое, а правильное мышление, ведущее к истине.

Выше уже отмечалось, что в мышлении выделяются прежде всего содержание и форма мысли. С этими сторонами и связано в первую очередь различение понятий «истинность» и «правильность». Истинность относится к содержанию мыслей, а правильность – к их форме.

Что значит истинность мышления? Это его свойство, производное от истины. Под истиной разумеется такое содержание мысли, которое соответствует самой действительности (а это в конечном счете проверяется практикой). Если же мысль по своему содержанию не соответствует действительности, то это ложь (заблуждение). Так, если мы выскажем мысль: «День солнечный» – и на улице действительно вовсю сияет солнце, то она истинна. И наоборот, ложна, если погода на самом деле пасмурная или даже идет дождь. Другие примеры: «Все юристы имеют специальное образование» – истина, а «Некоторые юристы не имеют специального образования» – ложь. Или: «Все свидетели дают верные показания» – ложь, а «Некоторые свидетели дают верные показания» – истина.

Отсюда истинность мышления – это его коренное свойство, проявляющееся в отношении к действительности, а именно: свойство воспроизводить действительность такой, какова она есть, соответствовать ей по своему содержанию, способность постигать истину. А ложность – свойство мышления искажать это содержание, извращать его, способность давать ложь. Истинность обусловлена тем, что мышление есть отражение действительности. Ложность же – тем, что существование мышления относительно самостоятельно, а вследствие этого оно может отходить от действительности и даже вступать в противоречие с ней.

Что такое правильность мышления? Это его другое коренное свойство, которое также проявляется в отношении к действительности. Оно означает способность мышления воспроизводить в структуре, строении мысли объективную структуру действительности, соответствовать действительным отношениям предметов и явлений. И наоборот, неправильность мышления есть его способность искажать структурные связи и отношения вещей. Следовательно, категории «правильность» и «неправильность» применяются лишь к логическим операциям с понятиями (например, к определению и делению) и суждениями (например, к их преобразованию), а также к строению умозаключений и доказательств.

Какое значение имеют истинность и правильность в реальном мыслительном процессе? Они служат двумя фундаментальными условиями получения его успешных результатов. Это особенно рельефно проявляется в умозаключениях. Истинность исходных суждений – первое необходимое условие достижения истинного вывода. При ложности хотя бы одного из суждений определенного вывода получить нельзя: он может быть как истинным, так и ложным. Например, ложно, что «Все свидетели дают верные показания». При этом известно, что «Сидоров – свидетель». Значит ли это, что «Сидоров дает верные показания»? Вывод здесь неопределенный.

Но истинность исходных суждений – недостаточное условие получения истинного вывода. Другим необходимым условием выступает правильность их связи между собой в структуре умозаключения. Например:

Это умозаключение построено правильно, так как вывод следует из исходных суждений с логической необходимостью. Понятия «Петров», «адвокаты» и «юристы» соотносятся между собой по принципу матрешек: если маленькая вложена в среднюю, а средняя – в большую, то и маленькая – в большую. Другой пример:

Такой вывод может оказаться ложным, так как умозаключение построено неправильно. Петров может быть юристом, но не быть адвокатом, а работать прокурором, судьей и т. д.

Логика, отвлекаясь от конкретного содержания мыслей, тем самым не исследует непосредственно путей и способов постижения истины, а значит, и обеспечения истинности мышления. По остроумному замечанию одного философа, ставить перед логикой вопрос «что истинно?» так же смешно, как если бы один человек доил козла, а другой подставлял решето. Разумеется, логика учитывает истинность или ложность исследуемых суждений. Однако центр тяжести она переносит на правильность мышления. Причем сами логические структуры рассматриваются независимо от составляющего их содержания. Поскольку в задачу логики входит анализ именно правильного мышления, то оно по имени этой науки называется еще «логичным».

Правильное, логичное мышление отличается рядом черт. Важнейшие из них – определенность, последовательность и доказательность.

Определенность – это свойство правильного мышления воспроизводить в структуре мысли качественную определенность самих предметов и явлений, их относительную устойчивость. Она находит свое выражение в точности мысли, отсутствии сбивчивости и путаницы в понятиях и т.д.

Последовательность – свойство правильного мышления воспроизводить структурой мысли те структурные связи и отношения, которые присущи самой действительности, способность следовать «логике вещей». Она обнаруживается в непротиворечивости мысли самой себе, выведении всех необходимых следствий из принятого положения.

Доказательность есть свойство правильного мышления отражать объективные основания предметов и явлений окружающего мира. Она проявляется в обоснованности мысли, установлении ее истинности или ложности на основе других мыслей, неприятии голословности, декларативности, постулирования.

Отмеченные черты не произвольны. Они представляют собой продукт взаимодействия человека с внешним миром в процессе труда. Их нельзя ни отождествлять с коренными свойствами действительности, ни отрывать от них.

В каком отношении находятся правильность мышления и правила логики?На первый взгляд, кажется, будто правильность производна от этих правил, что она представляет собой соблюдение правил, требований, норм, формулируемых логикой. Но это не так. Правильность мышления есть производное прежде всего от объективно существующей «правильности», регулярности, упорядоченности самого внешнего мира – словом, от его закономерности. Именно в таком смысле физики говорят, что, например, шрифт набранной поэмы, упавший на пол и рассыпавшийся, – это «правильно», а рассыпанный шрифт, поднявшийся с пола и сам сложившийся в поэму, – «неправильно». Правильность мышления, отражая прежде всего объективную закономерность мира, возникает и существует стихийно, задолго до возникновения каких бы то ни было правил. Сами логические правила – это лишь вехи на пути постижения особенностей правильного мышления, действующих в нем закономерностей, которые неизмеримо богаче любого, пусть самого полного, свода таких правил. Но правила вырабатываются на основе этих закономерностей именно для того, чтобы регулировать последующую мыслительную деятельность, обеспечивать ее правильность уже сознательно. По аналогии с законами мышления и требованиями из них можно сказать, что правильность мышления носит объективный, а правила логики – нормативный характер.

Формулируя правила, логика учитывает также горький опыт неправильного мышления, выявляет допускаемые в нем ошибки, которые называются логическими ошибками. Они отличаются от фактических ошибок тем, что проявляются в строении мыслей, связях между ними. Логика анализирует их с тем, чтобы избегать их в дальнейшей практике мышления, а если они уже допущены, то находить их и устранять. Логические ошибки – это помехи на пути к истине.

Сказанное в пп. 3, 4 и 5 главы I и объясняет, почему логика определяется как наука о формах и законах правильного мышления, ведущего к истине.

Глава II. История логики (краткий очерк)

1. Возникновение и этапы развития традиционной формальной логики

Логика имеет долгую и богатую историю, неразрывно связанную с историей развития общества в целом.

Возникновению логики как теории предшествовала уходящая в глубь тысячелетий практика мышления. С развитием трудовой, материально-производственной деятельности людей шло постепенное совершенствование и развитие их мыслительных способностей, прежде всего способности к абстракции и умозаключению. А это рано или поздно, но неизбежно должно было привести к тому, что объектом исследования стало само мышление с его формами и законами.

История свидетельствует, что отдельные логические проблемы возникают перед мысленным взором человека уже свыше 2,5 тыс. лет назад – сначала в Древней Индии и Древнем Китае. Затем они получают более полную разработку в Древней Греции и Риме. Лишь постепенно складывается более или менее стройная система логических знаний, оформляется самостоятельная наука.

Каковы причины возникновения логики? Основными являются две. Одна из них – зарождение и первоначальное развитие наук, прежде всего астрономии и математики. Этот процесс относится к VI в. до н. э. и получает наиболее полное развитие в Древней Греции. Рождаясь в борьбе с мифологией и религией, наука основывалась на теоретическом мышлении, предполагающем умозаключения и доказательства. Отсюда – необходимость исследования природы самого мышления как средства познания.

Логика и возникла прежде всего как попытка выявить и обосновать те требования, которым должно удовлетворять научное мышление, чтобы его результаты соответствовали действительности.

Другая, пожалуй, еще более важная причина, что особенно полезно знать юристам, – это развитие ораторского искусства, в том числе судебного, которое расцвело в условиях древнегреческой демократии. Величайший римский оратор и ученый М. Цицерон, говоря о могуществе оратора, обладателя «божественного дара» – красноречия, подчеркивал: «Он может безопасно пребывать даже среди вооруженных врагов, огражденный не столько своим жезлом, сколько своим званием оратора; он может своим словом вызвать негодование сограждан и низвергнуть кару на виновного в преступлении и обмане, а невинного силою своего дарования спасти от суда и наказания; он способен побудить робкий и нерешительный народ к подвигу, способен вывести его из заблуждения, способен воспламенить против негодяев и унять ропот против достойных мужей; он умеет, наконец, одним своим словом и взволновать и успокоить любые людские страсти, когда этого требуют обстоятельства дела» 4 .

Помимо политических и торжественных речей развитию красноречия особенно способствовали множество, разнообразие и значительность судейских дел. В хорошо подготовленных судебных речах обнаруживалась огромная, потрясающая умы слушателей сила убеждения и в то же время великая принудительная сила. Она буквально заставляла их склоняться к тому или иному мнению, делать те или иные выводы.

Логика и возникла тоже как попытка раскрыть «тайну» этой принудительной силы речей. Требовалось выявить и понять, в чем же именно заключается ее источник, на чем она основывается, и, наконец, показать, какими свойствами должна обладать речь, чтобы убеждать слушателей, а вместе с тем вынуждать их с чем-либо соглашаться или не соглашаться, признавать что-то истинным или не признавать.

По словам Цицерона, Греция «поистине пылала страстью к красноречию и долгое время им славилась. » 5 . Не случайно, что именно Древняя Греция стала родиной логики как науки. Естественно также, что сам термин «логика» – древнегреческого происхождения.


Основателем логики – или, как иногда говорят, «отцом логики» – принято считать крупнейшего древнегреческого философа и ученого-энциклопедиста Аристотеля (384–322 гг. до н. э.). Следует, однако, учитывать, что первое довольно развернутое и систематическое изложение логических проблем фактически дал более ранний древнегреческий философ и естествоиспытатель Демокрит (460 – примерно 370 г. до н. э.). Среди его многочисленных трудов был и обширный трактат в трех книгах «О логическом, или О канонах» (от греч. kanon – предписание, правило). Здесь не только были раскрыты сущность познания, его основные формы и критерии истины, но и показана огромная роль логических рассуждений в познании, дана классификация суждений, подвергнуты решительной критике некоторые виды выводного знания и предпринята попытка разработать индуктивную логику – логику опытного знания.

К сожалению, этот трактат Демокрита, как и все остальные, до нас не дошел. Однако он был широко использован Аристотелем в его разработке грандиозной системы логики. А от нее непосредственно ведет начало современная логика.

Аристотелю принадлежит ряд трактатов по логике, объединенных позднее под названием «Органон» (от греч. organon – орудие, инструмент).

В фокусе всех его логических размышлений – теория выводного знаниядедуктивных умозаключений и доказательства. Она разработана с такой глубиной и тщательностью, что прошла сквозь толщу столетий и в основном сохранила свое значение до наших дней. Аристотель дал также классификацию категорий – наиболее общих понятий и близкую к демокритовской классификацию суждений, он сформулировал три фундаментальных закона мышления – закон тождества, закон противоречия и закон исключенного третьего. Логическое учение Аристотеля замечательно тем, что в зародыше содержит, по существу, все позднейшие разделы, направления и типы логики – индуктивной, символической, диалектической. Правда, сам Аристотель называл созданную им науку не «логикой», а прежде всего «аналитикой», хотя и употреблял термин «логическое». Сам же термин «логика» вошел в научный оборот несколько позднее, в III в. до н. э. Причем в соответствии с двуединым смыслом древнегреческого слова «logos» (и «слово», и «мысль») он объединил и искусство мыслить – диалектику, и искусство рассуждать – риторику. Лишь с прогрессом научных знаний этим термином стала обозначаться собственно логическая проблематика, а диалектика и риторика выделились в другие самостоятельные отрасли знания.

Илон Маск рекомендует:  Как в Excel возвести в квадрат, и извлечь корень

Будучи гигантским обобщением предшествующей практики мышления, логика Аристотеля оказала мощное влияние на ее последующее развитие, и прежде всего на научное познание. Так, под сильным впечатлением от этой науки написаны знаменитые «Начала» Евклида (около 323–283 гг. до н. э.). В них подведен величественный итог развития греческой математики за предшествующие три столетия и впервые с такой силой проявился на практике дедуктивный метод построения научной теории. Оценивая историческое значение труда Евклида как практического применения логики, А. Эйнштейн подчеркивал, что это удивительное произведение дало человеческому разуму ту уверенность в себе, которая была так необходима для его последующей деятельности.

Логика Аристотеля значительно повлияла также на развитие ораторского искусства, особенно судебных речей. Так, один из теоретиков риторики Гермагор около середины II в. до н. э. разработал знаменитую «систему нахождения», которая явилась высшим достижением риторической теории эпохи эллинизма. Все многообразие судебных «казусов» (случаев) сведено в ней к единой схеме видов и разновидностей («статутов»), которой пользовались ораторы в речах.

В свою очередь, сама логика получила дальнейшее развитие как в Греции, так и в других странах, причем и на Западе и на Востоке. Это развитие вызывалось, с одной стороны, непрерывным совершенствованием и обогащением практики мышления (в котором все больший удельный вес занимало научное познание), а с другой – все более глубоким проникновением в сущность мыслительных процессов. А проявлялось оно не только во все более полном и точном истолковании сложившегося круга проблем, но и в последовательном расширении предмета логики за счет выдвижения и анализа все новых ее проблем. Первоначально это выразилось, например, в детализации и обобщении аристотелевской теории дедукции. Наряду с усиленной разработкой теории умозаключений из простых суждений исследовались и новые формы дедуктивного вывода – из сложных суждений. Такова, например, логика стоиков (Зенон, Хрисипп – III в. до н. э.). Кстати, именно им принадлежит честь введения термина «логика» в научный оборот.

В средние века большой общественный резонанс получила проблема общих понятий – «универсалий». Спор о них растянулся на столетия и оказал заметное влияние на последующее развитие логики. Однако в целом аристотелевская логика приобрела схоластический, оторванный от жизни и науки характер; темпы ее развития существенно замедлились.

В эпоху Возрождения логика переживала настоящий кризис. Она расценивалась в качестве логики «искусственного мышления», основанного на вере, которому противопоставлялось естественное мышление, базирующееся на интуиции и воображении.

Новый, более высокий этап в развитии логики начинается с XVII в. Этот этап органически связан с созданием в ее рамках наряду с дедуктивной логикой логики индуктивной. В ней нашли отражение многообразные процессы получения общих знаний на основе все более накапливавшегося эмпирического материала. Потребность в получении таких знаний наиболее полно осознал и выразил в своих трудах выдающийся английский философ и естествоиспытатель Ф. Бэкон (1561–1626). Он и стал родоначальником индуктивной логики. «. Логика, которая теперь имеется, бесполезна для открытия знаний» 6 , – вынес он свой суровый приговор. Поэтому как бы в противовес старому «Органону» Аристотеля Бэкон написал «Новый Органон. », где и изложил индуктивную логику, которую он расценивал как «искусство открытия». Главное внимание в ней он обратил на разработку индуктивных методов определения причинной зависимости явлений. В этом огромная заслуга Бэкона. Однако созданное им учение об индукции по иронии судьбы оказалось не отрицанием предшествующей логики, а ее дальнейшим обогащением и развитием. Оно способствовало созданию обобщенной теории умозаключений. И это естественно, ибо, как будет показано ниже, индукция и дедукция не исключают, а предполагают друг друга и находятся в органическом единстве. Несбыточными оказались и мечты Бэкона о создании логики «научного открытия».

Индуктивная логика была позднее систематизирована и развита английским философом и ученым Дж. Ст. Миллем (1806–1873) в его двухтомном труде «Система логики силлогистической и индуктивной». Она существенно повлияла на дальнейшее развитие научного познания, способствовала достижению им новых высот.

Потребности научного познания не только в индуктивном, но и в дедуктивном методе в XVII в. наиболее полно воплотил французский философ и ученый Р. Декарт (1596–1650). В своем главном труде «Рассуждение о методе. », основываясь на данных прежде всего математики, он подчеркивал значение рациональной дедукции как основного метода научного познания.

Последователи Декарта из монастыря в Пор-Рояле А. Арно и П. Николь создали труд «Логика, или Искусство мыслить». Он получил известность как «Логика Пор-Рояля» и долгое время использовался в качестве учебника по этой науке. В нем авторы вышли далеко за пределы традиционной логики и уделили главное внимание методологии научного познания, логике открытий. Логика рассматривалась ими как познавательное орудие всех наук. Создание подобных «расширенных логик» стало характерным в XIX–XX вв.

Известный вклад в развитие традиционной формальной логики внесли русские ученые. Так, уже в первых трактатах по логике начиная приблизительно с X в. предпринимались попытки самостоятельного комментирования трудов Аристотеля и других ученых. Оригинальные логические концепции в России разрабатывались в XVIII в. и были связаны прежде всего с именами М. Ломоносова (1711–1765) и А. Радищева (1749–1802). Расцвет логических исследований в нашей стране относится к концу XIX в. Так, М. Каринский (1840–1917) создал оригинальную общую теорию выводов – как дедуктивных, так и индуктивных. Труды его ученика Л. Рутковского (1859–1920) были посвящены прежде всего основным типам умозаключений, их дальнейшей разработке, и представляли собой, по сути, частный случай более общей теории логических отношений. С. Поварнин (1870–1952) стремился разработать общую теорию отношений в логике. Дальнейшее развитие традиционная логика получила в годы Советской власти. Она успешно разрабатывается и в наши дни.

2. Создание символической логики

Подлинную революцию в логических исследованиях вызвало создание во второй половине XIX в. математической логики, которая получила еще название символической и обозначила новый, современный этап в развитии логики.

Зачатки этой логики прослеживаются уже у Аристотеля, а также у его последователей, стоиков в виде элементов логики предикатов и теории модальных выводов, а также логики высказываний. Однако систематическая разработка ее проблем относится к гораздо более позднему времени.

Растущие успехи в развитии математики и проникновение математических методов в другие науки уже во второй половине XVII в. настоятельно выдвигали две фундаментальные проблемы. С одной стороны, это применение логики для разработки теоретических оснований математики, а с другой – математизация самой логики как науки. Наиболее глубокую и плодотворную попытку решить вставшие проблемы предпринял крупнейший немецкий философ и математик Г. Лейбниц (1646–1716). Тем самым он стал, по существу, зачинателем математической (символической) логики. Лейбниц мечтал о том времени, когда ученые будут заниматься не эмпирическими исследованиями, а исчислением с карандашом в руках. Он стремился изобрести для этого универсальный символический язык, посредством которого можно было бы рационализировать любую эмпирическую науку. Новое знание, по его мнению, будет результатом логической калькуляции – исчисления.

Мечта Лейбница о создании такой логики «научного открытия» оказалась столь же несбыточной, как мечта Бэкона. Но он дал величайший толчок развитию человеческой мысли, значение которого можно вполне оценить только с высот современной науки.

Идеи Лейбница получили некоторую разработку уже в XVIII в. и первой половине XIX в. Однако наиболее благоприятные условия для мощного развития символической логики сложились лишь со второй половины XIX в. К этому времени математизация наук достигла особенно значительного прогресса, а в самой математике возникли новые фундаментальные проблемы ее обоснования. Английский ученый, математик и логик Дж. Буль (1815–1864) в своих работах прежде всего применял математику к логике. Он дал математический анализ теории умозаключений, выработал логическое исчисление («Булева алгебра»). Немецкий логик и математик Г. Фреге (1848–1925) применил логику для исследования математики, ее оснований. Английский философ, логик и математик Б. Рассел (1872–1970) совместно с А. Уайтхедом (1861 – 1947) в трехтомном фундаментальном труде «Principia Mathematica» в целях ее логического обоснования попытался осуществить в систематической форме дедуктивно-аксиоматическое построение логики.

Так открылся новый, современный этап в развитии логических исследований. Пожалуй, наиболее важная и характерная особенность этого этапа состоит в разработке и использовании новых методов решения традиционных логических проблем. Это разработка и применение искусственного, так называемого формализованного языка – языка символов, т.е. буквенных и других знаков (отсюда и наиболее общее наименование современной логики – «символическая»).

Различают два вида логических исчислений: исчисление высказываний и исчисление предикатов. При первом допускается отвлечение от внутренней, понятийной структуры суждений, а при втором эта структура учитывается и соответственно символический язык обогащается, дополняется новыми знаками.

Значение символических языков в логике трудно переоценить. Г. Фреге сравнивал его со значением телескопа и микроскопа. А немецкий философ Г. Клаус (1912–1974) считал, что создание формализованного языка имело для техники логического вывода такое же значение, какое в сфере производства имел переход от ручного труда к машинному. Возникая на основе традиционной формальной логики, символическая логика, с одной стороны, уточняет, углубляет и обобщает прежние представления о логических законах и формах, особенно в теории выводов, а с другой – все более значительно расширяет и обогащает логическую проблематику.

Особенно рельефно это обнаружилось в создании так называемых «неклассических логик»: интуиционистской, модальной, вероятностной и других. И этот процесс продолжается до сих пор.

Современная логика – сложнейшая и высокоразвитая система знаний. Она включает в себя множество направлений, отдельных, относительно самостоятельных «логик», все более полно выражающих запросы практики и в конечном счете отражающих многообразие и сложность окружающего мира, единство и многообразие самого мышления об этом мире.

Символическая логика находит все более широкое применение в других науках – не только в математике, но и в физике, биологии, кибернетике, экономике, лингвистике. Она приводит к возникновению новых отраслей знаний (метаматематика). Особенно впечатляюща и наглядна роль современной логики в сфере производства. Открывая возможность как бы автоматизировать процесс рассуждений, она позволяет передать некоторые функции мышления техническим устройствам. Ее результаты находят все более широкое применение в технике: при создании релейно-контактных схем, вычислительных машин, информационно-логических систем и т. д. По образному выражению одного из ученых, современная логика – это не только «инструмент» точной мысли, но и «мысль» точного инструмента, электронного автомата.

Специально отметим, что достижения современной логики используются и в правовой сфере. Так, в криминалистике на разных этапах исследования производится логико-математическая обработка собранной информации.

Растущие потребности научно-технического прогресса обусловливают дальнейшее интенсивное развитие современной логики.

Остается сказать, что в разработку систем символической логики внесли важный вклад русские ученые. Среди них особенно выделяется П. Порецкий (1846–1907). Так, он первым в России начал чтение лекций по математической логике. Его собственные труды в этой области не только были на уровне трудов современных ему западноевропейских ученых, но и в ряде случаев превосходили их.

3. Становление диалектической логики

Если и традиционная (аристотелевская) и символическая (математическая) логика – это качественно различные ступени в развитии одной и той же формальной логики, то диалектическая логика – другая важнейшая составная часть современной логики как науки о мышлении. Обращаясь снова к истории, мы находим, что уже Аристотель поставил и попытался решить ряд фундаментальных проблем диалектической логики – проблему отражения реальных противоречий в понятиях, проблему соотношения отдельного и общего, вещи и понятия о ней и т. д. Элементы диалектической логики постепенно накапливались в трудах последующих мыслителей и особенно отчетливо проявились в работах Бэкона, Гоббса, Декарта, Лейбница. Однако как относительно самостоятельная логическая наука, качественно отличная от формальной логики своим подходом к мышлению, диалектическая логика стала оформляться лишь в конце XVIII – начале XIX в. И это также связано прежде всего с прогрессом наук. В их развитии все более четко обозначивался новый этап: из наук о сложившихся, «готовых» предметах они все более превращались в науки о процессах, о происхождении и развитии этих предметов, а также о той связи, которая объединяла их в одно великое целое.

Господствовавший до этого метафизический метод исследования и мышления, связанный с изолированным рассмотрением предметов и явлений действительности, вне их связи, изменения и развития, вступал во все более глубокое противоречие с достижениями наук. Велением времени становился новый, более высокий, диалектический метод, основанный на принципах всеобщей связи, изменения и развития. Этому способствовало также все более динамичное развитие общества, все рельефнее демонстрировавшее взаимосвязь и взаимодействие всех сторон общественной жизни, реальные противоречия между ними (вспомним в этой связи надвигавшуюся Великую французскую буржуазную революцию 1789 г.).

В таких условиях во весь рост вставал вопрос о закономерностях диалектического мышления. Первым, кто попытался сознательно ввести диалектику в логику, был немецкий философ И. Кант (1724– 1804). Обозревая многовековую историю развития логики, начиная с Аристотеля, он прежде всего подвел итоги этого развития. В отличие от некоторых своих предшественников Кант не отрицал ее достижений. Наоборот, считал философ, логика добилась известных успехов, и этими успехами она обязана «определенности своих границ», а сами ее границы обусловлены тем, что она есть «наука, обстоятельно излагающая и строго доказывающая одни только формальные правила всякого мышления. » 7 .

Но в этом несомненном достоинстве логики Кант обнаружил и ее основной недостаток – ограниченные возможности как средства действительного познания и проверки его результатов. Поэтому наряду с «общей логикой», которую Кант впервые в ее истории назвал также «формальной логикой» (и это название закрепилось за ней вплоть до настоящего времени), необходима специальная, или «трансцендентальная» логика (от лат. transcendens – выходящий за пределы чего-либо, в данном случае за пределы опыта). Главную задачу этой логики он усматривал в исследованиях таких, по его мнению, действительно основных форм мышления, как категории, т. е. предельно общие понятия. «Мы не можем мыслить ни одного предмета иначе как с помощью категорий. » 8 . Они служат условием всякого опыта, поэтому якобы носят априорный, доопытный характер. Таковы категории пространства и времени, количества и качества, причины и следствия, необходимости и случайности и другие диалектические категории, применение которых-де не подчиняется требованиям законов тождества и противоречия.

Кант впервые обнажил действительно противоречивый, глубоко диалектический характер человеческого мышления. В этой связи он стремился выработать соответствующие рекомендации ученым. Заложив, таким образом, принципы новой логики, центральной проблемой которой становилась проблема диалектического противоречия, Кант, однако, не дал ее систематического изложения. Он не раскрыл также ее действительного соотношения с формальной логикой, более того, попытался противопоставить одну другой.

Грандиозную попытку выработать целостную систему новой, диалектической логики предпринял другой немецкий философ – Г. Гегель (1770–1831). В своем основополагающем труде «Наука логики» он прежде всего раскрыл фундаментальное противоречие между наличными логическими теориями и действительной практикой мышления, которое к тому времени достигло значительных высот. Средством разрешения этого противоречия и стало создание им – правда, в своеобразной, религиозно-мистической форме – системы новой логики. В фокусе ее – диалектика мышления во всей его сложности и противоречивости. Гегель заново подверг исследованию природу мышления, его законы и формы. В этой связи он пришел к выводу, что «диалектика составляет природу самого мышления, что в качестве рассудка оно должно впадать в отрицание самого себя, в противоречие» 9 . Свою задачу мыслитель видел в том, чтобы найти способ разрешения этих противоречий. Гегель подверг жесточайшей критике прежнюю, обычную логику за ее связь с метафизическим методом познания. Но в этой своей критике зашел так далеко, что отверг ее принципы, основанные на законе тождества и законе противоречия. Извратив действительное соотношение формальной логики и логики диалектической, он тем самым нанес первой тяжелый удар, существенно затормозил ее последующее развитие.

Проблемы диалектической логики, ее соотношения с формальной нашли дальнейшую конкретизацию и развитие в трудах философов и ученых Германии К. Маркса (1818–1883) и Ф. Энгельса (1820–1895). Используя богатейший мыслительный материал, накопленный философией, естественными и общественными науками, они создали качественно новую, диалектико-материалистическую систему, которая нашла воплощение в таких произведениях, как «Капитал» К. Маркса,«Анти-Дюринг» и «Диалектика природы» Ф. Энгельса и др. С этих общефилософских позиций Маркс и Энгельс и оценивали специальное «учение о мышлении и его законах» – логику и диалектику. Они не отрицали значения формальной логики, не считали ее «бессмыслицей», но подчеркивали ее исторический характер. Так, Энгельс отмечал, что теоретическое мышление каждой эпохи – это исторический продукт, принимающий в различные времена очень различные формы и вместе с тем очень различное содержание. «Следовательно, наука о мышлении, как и всякая другая наука, есть историческая наука, наука об историческом развитии человеческого мышления» 10 .

Теория законов мышления, по Энгельсу, отнюдь не есть какая-то раз и навсегда установленная истина, как это связывает со словом «логика» обывательская мысль: «Сама формальная логика остается, начиная с Аристотеля и до наших дней, ареной ожесточенных споров» 11 .

Что же касается диалектической логики, то уже Аристотель «исследовал существеннейшие формы диалектического мышления» 12 . Говоря о новейшей немецкой философии, которая нашла свое завершение в Гегеле, Энгельс считал ее «величайшей заслугой» возвращение к диалектике как высшей форме мышления. В то же время Маркс и Энгельс показали глубокое качественное отличие своей диалектики от гегелевской: гегелевская была идеалистической, а марксистская – материалистической, рассматривающей мышление, его формы и законы как отражение внешнего мира.

Раскрывая действительное соотношение между формальной и диалектической логикой, Энгельс показал, что они не исключают друг друга. Формальная логика необходима, но недостаточна. Поэтому необходима также диалектическая логика. Возражая против того, чтобы считать формальную логику и тем более диалектику инструментом простого доказывания, он подчеркивал: «Даже формальная логика представляет собой прежде всего метод для отыскания новых результатов, для перехода от известного к неизвестному; и то же самое, только в гораздо более высоком смысле, представляет собой диалектика, которая к тому же, прорывая узкий горизонт формальной логики, содержит в себе зародыш более широкого мировоззрения» 13 . Энгельс сравнивал соотношение формальной и диалектической логики с соотношением элементарной и высшей математики – математики постоянных величин и математики переменных величин.

К. Маркс в «Капитале» попытался применить диалектическую логику к анализу современного ему общества. Однако специальных работ по диалектической логике у Маркса и Энгельса нет.

Становление диалектической логики как науки продолжалось в разных странах и в конце XIX в., а также на протяжении всего XX в.

В России разработку отдельных проблем диалектической логики, ее соотношения с логикой формальной осуществили Г. Плеханов (1856–1918) и В. Ленин (1870–1924). Так, Плеханов, выступая против тех, кто отвергал диалектическую логику, следующим образом раскрывал ее соотношение с формальной логикой: «Как покой есть частный случай движения, так и мышление по правилам формальной логики (согласно «основным законам» мысли) есть частный случай диалектического мышления» 14 . Диалектика, считал он, «не отменяет формальной логики, а только лишает ее законы приписываемого им метафизиками абсолютного значения» 15 .

Ленин в работе «Еще раз о профсоюзах. » показал прежде всего принципиальное различие между формальной логикой и логикой диалектической. Логика формальная берет формальные определения, руководствуясь тем, что наиболее обычно или что чаще всего бросается в глаза, и ограничивается этим. Логика диалектическая требует, чтобы мы шли дальше. В этой связи Ленин сформулировал основные требования диалектической логики: 1) всесторонность анализа («чтобы действительно знать предмет, надо охватить, изучить все его стороны, все связи и “опосредствования”»); 2) учет развития («брать предмет в его развитии, самодвижении. изменении»); 3) связь с практикой («вся человеческая практика должна войти в полное «определение» предмета и как критерий истины, и как практический определитель связи предмета с тем, что нужно человеку»); 4) конкретность подхода («абстрактной истины нет, истина всегда конкретна») 16 . Значительный материал по диалектической (и формальной) логике содержится в «Философских тетрадях» Ленина.

В последние десятилетия в нашей стране предпринято немало более или менее плодотворных попыток систематического изложения диалектической логики. Разработки идут в двух магистральных направлениях. С одной стороны, это раскрытие закономерностей отражения в человеческом мышлении развивающейся действительности, ее объективных противоречий, а с другой – раскрытие закономерностей развития самого мышления, его собственной диалектики.


В условиях научно-технической революции, когда науки переходят на новые, более глубокие уровни познания и когда возрастает роль диалектического мышления, потребность в диалектической логике все более усиливается. Она получает новые стимулы для своего дальнейшего развития.

Глава III. Значение логики

1. Социальное назначение и основные функции логики

Возникая из насущных потребностей общества и развиваясь вместе с ним, логика, в свою очередь, оказывает на него обратное, и притом более или менее значительное, воздействие. Ее социальное назначение и роль в обществе определяются прежде всего ее природой и тем местом, которое она занимает в общей системе культуры.

Под культурой вообще понимается совокупность ценностей, накопленных человечеством. При этом имеются в виду не только результаты материальной и духовной деятельности людей, но и средства этой деятельности, и способы ее осуществления. Логика, как это очевидно, относится к духовному компоненту культуры и лишь через него так или иначе воплощается в тех или иных элементах материальной культуры. Но какое она занимает здесь место? Будучи одной из наиболее старых и важных наук в истории человечества, она входит неотъемлемой составной частью в систему наук, образующих интеллектуальное ядро духовной культуры, а вместе с ними выполняет многообразные и ответственные функции в обществе. В этих социальных функциях логики проявляется ее сущность и глубокая специфика как науки. Основными из таких функций выступают следующие.

1. Познавательная функция. Как и всякая наука вообще, логика имеет дело с открытием и исследованием объективных законов – с той лишь существенной разницей, что это законы не внешнего мира, а мышления. В этом смысле, занимая важное место в общей системе познания мира, она выполняет прежде всего общенаучную – познавательную функцию, т. е. описательную, объяснительную и предсказательную. Она дает более или менее точное описание и объяснение определенной группы явлений и процессов мышления, а на этой основе – предсказание, при каких условиях возможно достижение истинных знаний и каковы последствия неправильного хода рассуждения.

2. Мировоззренческая функция. Логика, как отмечалось выше, – особая наука. Если в естественных и общественных науках мышление служит лишь средством познания действительности, то в логике – непосредственной целью познания. Поэтому, раскрывая закономерности мышления как одной из важнейших сфер исследования наряду с природой и обществом, эта наука тем самым вносит свой, и притом весомый, вклад в то или иное решение фундаментальной философской проблемы – отношения мышления к бытию. Следовательно, она активно участвует в формировании мировоззрения людей – более или менее стройной совокупности их обобщенных взглядов на мир в целом и на отношение человека к этому миру.

3. Методологическая функция. Как и любая теория вообще, логическая теория, будучи результатом предшествующего познания своего объекта, становится средством, а следовательно, методом его дальнейшего познания. Но как весьма широкая теория, которая исследует процесс мышления, проявляющийся во всех науках без исключения, логика обеспечивает и их определенным методом познания. Это справедливо уже по отношению к традиционной формальной логике, основу которой составляет теория умозаключений и доказательств, обслуживающая науки методами получения выводного знания. Это еще более справедливо в отношении символической логики, разрабатывающей все новые, специальные математические методы решения мыслительных задач. И конечно, это особенно справедливо относительно диалектической логики, требования которой и есть, по существу, требования наиболее общего, диалектического метода, используемого многими науками.

4. Идеологическая функция. Зарождаясь и развиваясь в классовом обществе, логика никогда не была нейтральной в идеологической борьбе. Она служила важным средством обоснования одной идеологии, орудием борьбы с другой. В ней самой всегда развертывалось идейное противоборство важнейших философских направлений – материализма и идеализма, диалектики и метафизики. Отсюда – ее идеологическая функция.

Свои важнейшие функции логика выполняла всегда, на всех этапах своего развития, хотя проявлялись они в разное время по-разному. В современных условиях ее роль и значение особенно возрастают. Это обусловлено двумя основными обстоятельствами.

Одно из них – особенности современного этапа развития самого общества. Этот этап характеризуется все большим возрастанием роли наук в развитии всех сторон общественной жизни, их проникновением во все поры социального организма. Соответственно этому усиливается и значение логики, исследующей средства и закономерности научного познания. Роль науки, а значит, и логики особенно велика в нашей стране – в условиях перехода России к рыночной экономике, требующей осмысления новых, сложнейших и многообразных экономических и социальных процессов, протекающих в жизни общества.

Другое обстоятельство – потребности развития научно-технической революции. Эта революция означает, что наука и техника переходят на качественно новый и более высокий этап своего развития, когда усиливается значение абстрактного мышления. А в этой связи и возрастает значение логики, исследующей его структуру, формы и законы. Потребность в логике, особенно символической, становится все более ощутимой в России – в обстановке нового этапа развертывания научно-технической революции, связанного с широкой компьютеризацией производства, управления, обслуживания, в условиях интенсивного развития информатики и других ее новейших направлений.

2. Роль логики в формировании логической культуры человека

С общей культурой всего общества неразрывно связана культура отдельного человека. Это средства, способы и результаты той или иной его материальной или духовной деятельности, предполагающей определенные связи и отношения с другими людьми. Сюда входят культура труда, досуга и общения, политическая культура, правовая и нравственная культура (или культура поведения), эстетическая культура и т. д.

В каком отношении к этим элементам находится логическая культура? Ее, не следует рассматривать как еще один из элементов такого ряда. Она буквально пронизывает каждый из этих элементов, входя в них неотъемлемой составной частью. Аналогично тому, как никакая культура невозможна без языка, так невозможна никакая материальная или духовная деятельность людей без мышления. Отсюда – особое значение логической культуры в жизни каждого культурного человека.

Что же такое логическая культура? Это культура мышления, проявляющаяся в культуре письменной и устной речи. Она включает:

а) определенную совокупность знаний о средствах мыслительной деятельности, ее формах и законах;

б) умение использовать эти знания в практике мышления – оперировать понятиями, правильно производить те или иные логические операции с ними, строить умозаключения, доказывать и опровергать;

в) навыки анализа мыслей, как своих собственных, так и чужих, с тем чтобы вырабатывать наиболее рациональные способы рассуждения, предотвращать логические ошибки, а если они допущены, находить и устранять их.

Разумеется, выработка логической культуры – дело долгое и трудное. И значение логики здесь, несомненно, велико. Говоря об этом значении, важно избегать двух крайностей: как переоценки логики, так и ее недооценки. С одной стороны, нельзя полагать, будто логика учит нас мыслить. Это было бы большим преувеличением. Логика не учит нас мыслить так же, как физиология не учит переваривать пищу. Мышление – такой же объективный процесс, как и пищеварение. Само использование логики предполагает наличие двух необходимых условий: во-первых, определенной способности к мышлению, а во-вторых, известной суммы знаний. Люди мыслили, и мыслили более или менее правильно, задолго до появления логики. Она сама возникла лишь как обобщение практики мышления, и притом правильного мышления. Еще знаменитый оратор древности Демосфен полагал, что мы от природы, до науки умеем излагать, как было дело, и доказывать то, что нам нужно, и опровергать. И в настоящее время многие люди, не зная логики, мыслят и рассуждают довольно правильно.

Означает ли это, что без нее можно обойтись? Нет! Это было бы другой крайностью: игнорированием или преуменьшением ее значения, недооценкой. На самом деле без логики трудно обходиться, если мы хотим, чтобы наша мысль протекала правильно не только в простых, обыденных, но и в сложных, теоретических рассуждениях. Изучение логики открывает возможность надежно контролировать мышление со стороны его формы, структуры, строения, проверять его правильность, предупреждать логические ошибки или обнаруживать и исправлять их. В этом отношении она сродни грамматике, освоение которой позволяет производить лингвистический анализ письменной или устной речи, предупреждать грамматические ошибки или быстро находить их и исправлять.

Значение логики обусловлено тем, что логические ошибки допускаются весьма часто – гораздо чаще, чем думают некоторые, полагая, будто культура мышления является прирожденным качеством каждого человека. Нет, как и всякой культурой, ею нужно упорно овладевать.

Отсюда следует, что хотя научиться мыслить с помощью логики невозможно, все же изучать ее необходимо. Ее главное значение для нас состоит в том, что она усиливает наши мыслительные способности и делает мышление более рациональным, подобно тому как знание физиологии помогает нам правильно, рационально питаться.

Конечно, для разных людей с различным уровнем развития мышления логика имеет неодинаковое значение – как высшая математика для дикаря и для современного инженера. Но тот, кто усердно изучает ее, в любом случае получает преимущество перед тем, кто ее не знает. А тот, кто осознает недостатки своего мышления, может значительно развить и упорядочить его с помощью логических упражнений. Это можно сравнить с тем, как Демосфен упорной тренировкой исправил дефекты своей речи и достиг вершин в ораторском искусстве, стал знаменитым оратором.

Илон Маск рекомендует:  Что такое код setclipboarddata

Именно на практические аспекты изучения логики обращали прежде всего внимание выдающиеся умы прошлого. Так, уже упомянутый выше средневековый философ и ученый Востока аль-Фараби – выдающийся комментатор трудов Аристотеля, заслуживший громкое имя «Второго учителя» (после Аристотеля), специально подчеркивал: логика учит совокупности законов и правил, «способствующих совершенствованию интеллекта и наставляющих его на путь истины», охраняющих его от ошибок и помогающих проверять наши мысли. Правила логики, их значение для проверки правильности наших знаний о вещах он сравнивал с «весами и мерами, линейкой и циркулем». Он отмечал «большую ценность» логики и раскрывал отрицательные последствия ее незнания. Если мы невежественны в логике, считал он, то не можем быть уверенными в правильности утверждений того, кто прав, и не будем знать ошибки того, кто заблуждается, – словом, «колем дрова ночью» 17 .

Г. Лейбниц вполне справедливо полагал, что если бы ученые так же старательно занимались логикой, как музыканты музыкой, то они творили бы чудеса.

Дж. Ст. Милль считал, что единственной задачей логики выступает управление собственными мыслями.

В. Минто утверждал: «главной целью и назначением» логики является «предохранение ума от заблуждений» 18 .

Даже Г. Гегель, разрабатывая новую, диалектическую логику и раскрывая в этой связи ограниченность предшествующей, формальной логики, все же счел необходимым подчеркнуть несомненное значение последней: «Изучение этой формальной логики, без сомнения, приносит известную пользу; это изучение, как принято говорить, изощряет ум» 19 .

Как видим, логика в той или иной степени была нужна человеку в самые разные исторические эпохи. Но особенно необходима она в современную эпоху. Объясняется это в решающей степени тем, что чем выше уровень развития общества, тем большие требования предъявляются к самому человеку, уровню его собственного развития, его общей и специальной культуре. Тем более высокой должна быть и его логическая культура. Все более настоятельной необходимостью для него становится умение масштабно мыслить и рассуждать, способность глубоко разбираться в происходящих процессах общественной жизни. Соответственно этому усиливаются роль и значение логики как науки о мышлении.

Такая тенденция особенно заметна в условиях экономической реформы, осуществляемой в России, и демократизации страны. Эти кардинальные процессы захватывают все более широкие слои населения, требуют от них подъема деловой и общественно-политической активности, а следовательно, и активности мышления. Эта тенденция органически связана с реформой народного образования в России. Ее магистральное направление – все большее перемещение центра тяжести с узкопрофессиональной в сторону широкой фундаментальной подготовки специалиста, способного лучше ориентироваться в достижениях науки и техники, полнее отвечать быстро меняющимся потребностям общества, переходящего к рыночной экономике.

В этих условиях особую значимость приобретает такая фундаментальная наука, как логика. В силу своей предельной общности и абстрактности она имеет отношение буквально ко всем конкретным отраслям науки и техники. Ибо как бы ни были различны и своеобразны эти отрасли, все же законы и правила мышления, на которых они основываются, едины. Правда, так же как специалист по питанию может дать нам любую информацию, как питаться, но не может ни питаться за нас, ни переваривать пищу, так и логик может выдать богатейшую информацию о правильном мышлении, но не способен помочь тем, кто не учится мыслить самостоятельно.

3. Значение логики для юристов

Как явствует из сказанного, знание логики требуется так или иначе всем нормальным людям, поскольку они мыслящие существа. Однако есть отрасли человеческой деятельности, профессии и специальности, где это знание особенно необходимо.

Так, логические знания сугубо важны для работников системы народного образования. Ведь эти люди участвуют в осуществлении очень важного социального процесса – передачи знаний, накопленных человечеством, от одного поколения к другому. Их деятельность также в значительной степени связана с формированием мышления подрастающего или молодого поколения. И здесь важно не только самим ясно и правильно мыслить, ибо «кто ясно мыслит, ясно излагает». Не менее важно научить этому других, сформировать логическую культуру обучающихся.

Знание логики настоятельно необходимо работникам печати и других средств массовой информации. Ведь их мысль и слово обращены к громадным массам населения и могут вызывать самые серьезные социальные последствия. Поэтому тут очень важно, чтобы любая информация была строго выверенной, взвешенной, точной, чтобы в ней не было лжи, фальши, кривотолков, логических ошибок, чтобы высказываемые мысли были логически увязаны между собой, не противоречили себе, были не только истинными, но и обоснованными.

Необходимость знания логики очевидна для медицинских работников. Они имеют дело с самым дорогим для человека – его жизнью и здоровьем. Поэтому в анализе признаков болезни и диагнозе, а значит, определении методов лечения особенно опасны логические просчеты. Известный врач А. Остроумов (1844–1908), именем которого названа, в частности, одна из крупнейших больниц Москвы, не раз заявлял, что есть медики, которые лучше, чем он, знают медицину, однако лучшим диагностиком считают именно его. «Почему, – спрашивал он, – мне удаются диагнозы лучше, чем другим? Только потому, что кроме медицины я знаю еще логику. Зная логику, я легко справляюсь с тем материалом, который дает история болезни в качестве своих признаков. Я могу построить силлогизм в любой форме, я могу сделать индуктивное умозаключение и оценить степень достоверности вывода. Любую логическую форму я могу применить к тем немногим показателям, которыми характеризуется данная болезнь на своей первой стадии. Всем этим другие медики воспользоваться не могут, ибо они не учились логике. Преимущество у меня именно в этом».

Знание законов и правил нормально протекающего мышления используется в психиатрии как средство выявления нарушений мыслительной деятельности у психических больных. Здесь применяются такие логические приемы, как анализ, синтез, обобщение, классификация и т. п.

Логика имеет особое значение также в деятельности юристов. Еще Цицерон, говоря о судебных делах, советовал оратору, какие бы дела он ни взялся вести, «тщательно и основательно в них разобраться». Он подчеркивал, что на судебном форуме документы, свидетельства, договоры, соглашения, обязательства, родство, свойство, указы магистратов, заключения правоведов, вся жизнь, наконец, тех, чье дело разбирается, – все это должно быть разобрано. В этой предварительной работе Цицерон особо выделял логическую сторону дела: «Тот довод, в котором больше помощи, чем вреда, я намечаю привести; где я нахожу больше зла, чем блага, то я целиком отвергаю и отбрасываю. Так мне и удается сначала обдумать, что мне сказать, а потом уж и сказать» 20 .

Значение логики для юристов обусловлено не только ее общечеловеческой значимостью, но и неразрывной связью этой науки с правом. Развитие права всегда служило обширным материалом для логических обобщений, развития логики. А прогресс логики, в свою очередь, способствовал прогрессу самого права.

Язык современного права – хотя оно и основано на использовании естественного языка – все же весьма специфический, своеобразный, неповторимый. Это язык установлений, законов, норм поведения, которые определяют судьбы целой страны, имеют обязательное значение для всего ее населения и которыми должен руководствоваться каждый член общества. Поэтому такой язык – по необходимости особенно точный, определенный и однозначный; особенно последовательный и непротиворечивый; особенно убедительный, доказательный и обоснованный. А именно эти коренные черты правильного мышления и культивирует логика.

В современной юридической практике широко используется, по существу, весь богатейший арсенал логических средств: определение (юридических понятий), деление (например, классификация преступлений), подведение под понятие (например, квалификация конкретного деяния), версия как вид гипотезы (например, как следственная версия), умозаключение (например, в обвинительном заключении), доказательство и опровержение (например, во время судебного разбирательства) и т. д.

Для успешного использования логического арсенала нужно в совершенстве им владеть. И тут нет иного пути, кроме глубокого и вдумчивого изучения логики – освоения определенной суммы логических знаний, выработки соответствующих логических умений и навыков. Можно смело сказать: чтобы стать настоящим, хорошим юристом, требуются две вещи: высокая правовая культура и столь же высокая логическая культура. И в этом нет никакого преувеличения.

О том, какое значение имеет логика для юристов, свидетельствуют стенограммы материалов упоминавшегося уже Конституционного Суда. Как видно из стенограмм, на заседаниях множество раз употреблялся сам термин «логика»: «обычная логика», «вопреки логике», «дела логично объединены», «логическая форма мысли». Использовались и специальные логические термины: «определение», «тезис», «доказательство», «довод», «аргументы», «основание», «вывод» (или «выводы»). Делались ссылки на законы и требования логики: говорилось о «подмене тезиса» (закон тождества), выявлялись логические противоречия в рассуждениях сторон (закон противоречия), применялось требование «или-или» (закон исключенного третьего), говорилось о «достаточных основаниях» для выводов (закон достаточного основания).

Понятно, что решение суда могло быть правильным лишь в том случае, если не только его юридические основания верны, но и ход рассуждений – правильный. А это и есть логическая сторона юридических доказательств.


Характерно, что сами юристы признают важность и значение логики для юридической практики. Так, в учебнике «Криминалистика» подчеркнуто: «Широко и творчески криминалистика заимствует положения логики, и особенно такие приемы логического мышления, как анализ, синтез, дедукция и индукция, аналогия, обобщение, абстракция и т. п. Использование сведений из области логики позволило разработать “логику следствия”, “логические основы криминалистической тактики”» 21 . В сложных ситуациях расследования, говорится там, нельзя достичь успеха в раскрытии преступлений без знания законов диалектической и формальной логики, без умения следователя мыслить, без способности его к вероятным суждениям, предположениям. Применительно к частному случаю расследования там далее сказано: «Достоверное установление свойства объекта требует, таким образом, исследования различных его проявлений, обобщения наблюдений, экспериментов, построения умозаключений о механизме образования следов, а также использования других форм логической деятельности» 22 . В связи с использованием новейшей техники, основанной на математическом моделировании, отмечается, что при построении так называемых формализованных языков и создании автоматизированных систем сбора, хранения, переработки и выдачи юридической информации традиционная символика математики и логики модифицируется и используется с учетом характера конкретного объекта исследования 23 .

Логика имеет большое значение не только для криминалистики, но и для решения всего спектра юридических задач, регулирования трудовых, имущественных и иных отношений, социальной и правовой защиты трудящихся, таможенного права и т. п.

В нынешних условиях развития нашей страны значение логики для юристов еще более возрастает. Становление правового государства в России предполагает выдвижение на одно из первых мест в обществе всего комплекса юридических наук как теоретической основы правового регулирования всей совокупности общественных отношений в условиях перехода к рыночной экономике. Предстоит также огромная практическая работа, связанная с приведением всего многообразного законодательства в соответствие с требованиями рыночных отношений. В связи с этим и усиливается роль логики как одной из незаменимых теоретических опор юридической науки и практики.

Цицерон М. Три трактата об ораторском искусстве. М., 1972. С. 209.

Логика как теория истины

Праксеологическая трактовка логики позволяет прояснить связь между принципами логики и понятием истины.

Каждое понятие имеет значение, которому соответствует совокупность предметов (реальных или мыслимых), подпадающих под это понятие. Предложение языка выражает определенную связь значений, их соединение, раздельность, включенность друг в друга и т. п. Грамматически различные предложения могут выражать один и тот же смысл, и в этом плане мы вправе говорить о суждении как о логическом составе предложения, которое остается постоянным с изменением его собственно грамматической оболочки. Сущность суждения наиболее ярко проявляет себя в процессе перевода с одного языка на другой. Изменяя лексикон и грамматический строй предложения, мы сохраняем содержащуюся в нем связь значений, т. е. его логическую форму.

Суждение в своей сущности — это гипотеза о некоторой реальности, которая может быть либо истинной, либо ложной. Как говорил Аристотель, истину говорит тот, кто считает соединенное соединенным, а разъединенное разъединенным. Можно сказать, что истинность представляет собой функцию, сопоставляющую мысленные образы с реальным положением дел. Суждение «На улице холодно» истинно, если на улице действительно холодно. Слово «действительно» обозначает здесь некоторую внемысленную (практическую) операцию, соотносящую суждение и реальность.

Здесь нам важно уяснить несколько моментов. Первый из них состоит в том, что логика неизбежно опирается на общее гносеологическое понятие истины, в основе которого лежит идея соотнесения суждения с реальностью. В этом смысле логика неразрывно связана с общей теорией познания. Второй момент заключается в том, что гносеологическая истина в логике не приближенная истинность эмпирического знания, а абсолютная (идеальная) истинность, не допускающая изменения или корректировки. Идея абсолютной истины, которая представляется фикцией при рассмотрении эмпирического знания, составляет самую основу логики, критерий правильности ее законов. В отличие от теории познания и методологии науки логика полностью абстрагируется от рассмотрения конкретных процедур определения истины. Логическое рассмотрение исходит из чисто условного, гипотетического допущения истинности суждений.

Задача логики состоит в том, чтобы, исходя из допущения абсолютной истинности некоторых суждений, определить всю систему истинных суждений, вытекающих из этого допущения. Законы логики, таким образом, касаются исключительно внутренней связи истин и ничего не говорят о процедурах ее установления. Мы можем сказать поэтому, что логика исследует связь суждений на основе априорных гипотез об их абсолютной истинности или абсолютной ложности.

Задача логики состоит в том, чтобы сформулировать запреты, устраняющие суждения, заведомо не совместимые с понятием истины. Говоря, что недопустимы суждения вида «А и не-А», мы утверждаем тем самым, что суждения, обладающие такой формой, ни при каких условиях не могут претендовать на истинность. Нам не нужно здесь гипотез о том, как устанавливается истинность суждения А и может ли она быть установлена вообще. Логический принцип непротиворечия утверждает лишь то, что суждение, состоящее из утверждения и отрицания определенного смысла, несовместимо с понятием его истинности. В основе логики, таким образом, лежит твердая интерсубъективная идея истины, отсекающая определенные формы суждения как находящиеся за пределами истинности. В этом плане логика может быть понята как определение той сферы, за пределами которой суждение перестает быть истинным уже вследствие своей формы.

Мы видим, таким образом, общность логики с системой категорий и различие этих двух нормативных систем. Система категорий запрещает (выводит из рассмотрения) явления, не обладающие определенного рода содержательными характеристиками: явления без причины, явления вне пространства и времени, не имеющие частей и т. п. Логика — это второй уровень запрета, который выводит из рассмотрения суждения, которые уже своей формой исключают возможность своей истинности.

При прояснении сущности логики философы прибегали к различным трактовкам понятия истинности. В основе логической концепции Г. Фреге лежит онтологическое понятие истины, которое является коррелятом реального положения дел в мире, не зависящего от мышления и самого существования мыслящих существ. У. Куайн опирается на семантическое понятие истины, которое определяется через понятие выполнимости. Праксеологическая теория логики исходит из гносеологического понятия абсолютной истины, которое в общефилософском рассуждении противостоит истине приближенной и относительной. Мы выяснили, что логическое рассуждение состоит в прояснении следствий утверждения, при допущении его абсолютной истинности.

Истина и логика

Если мы отказываемся от понятия истины, то теряем способность отличать правильные выводы и рассуждения от неправильных. Правила вывода, не опирающиеся на понятие логического следования, становятся тогда правилами игры с символами или со словами, которые можно принимать по соглашению, можно произвольно изменять, и ничто не ограничивает наш произвол. Тогда наши рассуждения действительно становятся не более чем языковой игрой, подобной любой другой. В этой игре можно допускать противоречия и произвольно изменять значения терминов. Логика запрещает противоречия, наличие противоречия в рассуждении или в теории рассматривается как признак неблагополучия. Почему? Потому, что противоречие всегда ложно, говорит логика, следовательно, появление противоречия сигнализирует о том, что в наши посылки вкралось ложное высказывание. Но если нет ни истины, ни лжи, противоречие становится столь же допустимой комбинацией высказываний, как и любая другая их комбинация.

Разрушение логики лишает смысла нашу аргументацию, наши дискуссии и споры. Логической основой аргументации являются доказательство, обоснование и опровержение. Что такое доказательство? — Демонстрация того, что отстаиваемое нами высказывание вытекает, логически следует из общепризнанных истинных посылок, постулатов, аксиом. Но если нет разделения правил вывода на допустимые и недопустимые, если посылки нельзя оценивать как истинные или ложные, то доказательство превращается в игру словами и лишается убеждающей силы. Доказать можно что угодно, но никто не обязан принимать этого доказательства. Обоснование какого-либо высказывания есть либо его доказательство, либо его подтверждение с помощью общепризнанных истинных высказываний. Обоснование исчезает вместе с доказательством, остается только взаимная согласованность различных высказываний, да и она оказывается излишней: согласованность нескольких высказываний выражается в том, что они все одновременно могут быть истинными, но если нет истинностной оценки, то и о согласованности говорить нельзя.

Таким образом, отказ от понятия истины хотя и не лишает нас способности рассуждать, однако уничтожает разницу между рассуждением и шизофреническим бредом, между предсказанием и оракульским пророчеством. Лишается смысла судопроизводство: речи обвинителей и защитников становятся пустой болтовней, а вердикт присяжных «Виновен» или «Невиновен» уже не опирается на их убеждение в том, что подсудимый действительно совершил или не совершал инкриминируемое ему преступление, а обусловлено только тем сиюминутным впечатлением, которое производит на них обвиняемый. Но даже это еще не все. 3.

Логико-семантические и формально-логические концепции истины

Temporis filia Veritas — Истина — дочь времени. .

Эстетика возникла от слова «прекрасное», этика — от слова «хорошо», логика — от слова «истина».

Термин «истина» принадлежит к числу главных в гносеологии и логике.

Истина (истинность) — свойство высказывания по его содержанию, что обусловлено:

— гносеологічною характеристикой (соответствие содержания высказывания действительности);

— семантической характеристикой (уточнение контекстов — прагматических, исторических, психологических и т.д.), по которым мы определяем истинность

— логической характеристикой (через определение логической структуры высказывания или его соответствия фактическим данным).

Противоположностью истины (истинности) есть ложь (false).

False (ложь) (Лат. falaitas) — ложно высказывание, то есть свойство определенного высказывания не быть истинным по содержанию. Это второе значение истинности, которое формально приписывается определенному высказыванию, то есть высказывания А имеет два значения истинности: 1) истинно (и), 2) ложно (х).

Аристотель впервые предоставил срока «истина» два смыслы: 1) гносеологический — соответствие содержания определенного высказывания действительности («Не потому ты бледен, что считаешь себя бледным, а именно потому, что ты на самом деле бледный, следовательно, мы, утверждаем это, говорим правду», — отмечал он в «Метафизике»); 2) логический (формальный) — согласование высказываний между собой. Логический смысл термина «истина» Аристотель определил следующим образом: «Истинное высказывание становится предпосылкой для вывода новых высказываний, которые также становятся истинными, если выводить это высказывание из предыдущего истинного высказывания по определенным правилам вывода». Эта логическая форма вывода высказывания из истинных высказываний (оснований), что логично предопределяет его истинность, получило название умозаключения (см. 3.4.3).

Аристотелевское понимание сущности истины в историческом развитии философии (гносеологии и логики) приобрело новых интерпретаций, а также оказалось четкое отделение гносеологического и логико-семантического аспектов трактовки истины и возникновения новых концепций истины.

В гносеологии термин «истина» имеет значение объективного знания о действительности, узнают об объекте, который исследуют. Возможности субъекта познания получить объективное, достоверное знание об объекте познания конкретизируется в терминах «абсолютная истина», «относительная истина».

Абсолютная истина (лат. absolutus — безусловный) — полное, исчерпывающее знание об объективном мире в целом; полное исчерпывающее знание о отдельный объект познания.

Относительная истина — знание, полученное на определенном историческом развитии человечества; частичное, ограниченное знание о отдельный объект познания.

В логике термин «истина» приобрел новых смыслов в результате введения понятий «логическая истина», «фактическая истина», «семантическая истина», «істиннісне значение выражения». Сроки «логическая истина» и «фактическая истина» в контексте современной логической семантики имеют то же значение, что и термины «истина разума» и «истина факта», которыми оперировал немецкий философ и логик Г. Ляйбніц с целью разграничения аналитических (необходимых) и фактических (эмпирических, случайных) истин.

Аналитическая истина — логическая характеристика высказывания, которую определяют через выявление внутренней структуры высказывания и связей между его элементами на основании законов логики и независимо от эмпирического опыта людей. Например, выражение «Снег есть или белым или не белым» имеет значение аналитической истины, то есть его истинность детерминирована лишь формально-логическим построением и не зависит от смысла выражения.

В современной логике термин «аналитическая истина» имеет то же значение, что и логическая истина (об этом далее).

Фактическая, или эмпирическая (греч. — опыт) истина (истинность) — логическое значение высказывания, которое устанавливают в результате определения его соответствия действительности (фактическим данным) на основании эмпирического познания мира.

Уточним логический смысл термина «факт».

Факт (лат. factum — сделанное) — в широком смысле — то, что есть; настоящая невыдуманная событие, явление; то, что на самом деле существует. В современной логике факт является аналогом того, что существует в мире («Мир есть совокупность фактов, а не вещей», — отмечал JL Витгенштейн). Следовательно, сам факт — это совокупность истинного положения дел, событий, происходящих в мире, В логическом континууме факт имеет форму знания о определенный предмет, явление, процесс, действие, событие, выраженные на определенном языке, а языковым выражением конкретного факта высказывания (фактуальное высказывание), которое уже имеет значение истинности («истина факта»), то есть фактической истинностью. Например, высказывание «У планеты Земля — один естественный спутник Луна» имеет значение фактической истинности, поскольку его содержание соответствует действительности, то есть фактическим данным.

Вместо терминов «аналитическая истина» и «фактическая истина» в современной логической семантике оперируют термином логическая истина (истинность) введенным Г. Карнапом на основании логико-семантического анализа и описания значений языковых выражений методами екстенсіонала и інтенсіонала. В рамках логической теории истины Г. Карнап выделил термины «логическая истинность», «логическая ложь», «фактическая (эмпирическая) истинность», дал экспликацию этих сроков, а также использовал символы искусственного языка для их обозначения.

Логическая истинность (аналитическая, необходимая истина) — логическая характеристика высказывания, основанная только на определении логических связей между структурными частями высказывания на основании логических законов. Логическая истина формально изображается символом Ь (Ь-истинное).

Логическая истинность высказывания в определенной семантической системе 8 устанавливается так: высказывания в семантической системе 5 «Ь-истинное», если и только если семантических правил этой системы достаточно для установления его истинности. Противоположностью логической истинности является логическая ложь.

Логическая ложь — логическая характеристика высказывания, основанная только на определении логических связей между структурными частями высказывания на основании логических законов. Так, логично будет ложным высказывание: «Снег является белым и не белым». Логическая ошибочность формально изображается символом «Ь-ложное».

Высказывания называется логически детерминированным, если оно логически истинное или логически ложное (Высказывания «£-где-терміноване», если оно «Ь-истинное» или «£ ошибочно»). Например: «Если Павел холостой, то он не женат» есть «Ь-истинное»; «Если Игорь солгал, то он говорил правду» есть «Ь-ложное».

Высказывание не является логически детерминированным, если оно выражает факт (фактические данные). Высказывание называется фактически (эмпирически, случайно) истинным, если оно истинно по факту: «Некоторые люди — спортсмены», «Солнце восходит на Востоке», «Река «Днепр» впадает в Черное море».

Фактическую истинность высказывания обозначают символом 2?


Семантическая истина — термин, который уточняет значение истинности высказываний в контексте соответствия определенного высказывания действительному положению дел (фактическим данным). Термин «семантическая истина» впервые определил польский логик

А. Тарский (1901-1983 гг.) в статье «Понятие истины в языках дедуктивных наук», четко разграничивая естественную (разговорный) и формализованную язык. В пределах разговорного языка семантическое определение истинности высказывания подано в контексте соответствия определенного высказывания А действительному положению дел: «Истинным является высказывание, которое утверждает, что положение дел таким и состояние дел действительно является таким». Формально: «Высказывание А является истинным, если и только если действительно п», где р обозначает истинное положение дел. Вместо символа А можно подставить имя, и тогда высказывание приобретает истинного значения, например, такое высказывание «падает снег». Соответственно: «Высказывания «падает снег» является истинным тогда и только тогда, когда на самом деле идет снег» (А. Тарский).

Семантическая концепция истины определяет необходимость уточнения смысла и предметного значения терминов, входящих в структуру высказывания и контекстов (практических, исторических, психологических, временных и др.), при которых высказывания определяется как истинное или ложное.

Особое значение приобретает временной контекст определения истинности высказывания. Во временном контексте истинности высказывания А определяется в ходе поскольку в время t2 оно может стать ошибочным и наоборот, в время t. высказывания А может быть ложным, а в момент t2 — истинным. Скажем, высказывание «Атом — неделимая частица материи» было истинным в такое время fj, когда эксперименты в области физики еще не установили сложную структуру атома, и является ложным в новейшее время t . Высказывания «Книга — единственный источник информации» является ложным в наше время t8> когда существуют другие источники информации, включая электронные.

Уточнение временных контекстов, которые придают высказыванию более точного значения истинности в современной теории речевых актов интерпретируется следующим образом. «Истина не является свойством высказывания, а свойством произнесение (utterances) или речевого акта, которое рассматривается как упорядоченная тройка — «предложение — время — оратор».

Истиной считается отношение между предложением, оратором и время произнесения. Предложение «Я устал» истинно тогда, когда его произнесла лицо г в t тогда и только тогда, когда лицо х действительно уставшая в время t» (Д.Девідсон).

В современной теории речевых актов (іллокутивній логике) «истина определяется как свойство убеждения» (Дж. Остин).

Формально-логическая концепция истины создана вследствие введения терминов «істиннісне значение высказывания» и «описание состояния».

Істиннісне значение высказывания — срок, удостоверяющий чисто формальное свойство высказывания приобретать значение истинности, которое определяют независимо от гносеологического содержания высказывания (как соответствия содержания высказывания фактическим данным).

Формальное определение истинности высказывания обозначается символами и (истинное) и х (ложно). Если высказывание А формально имеет два значения истинности или ху его называют двузначным, а если п > 2 істиннісних значений, — многозначительным (см.: 3; 4.3.1).

Итак, если формально два высказывания А и Б, находятся в определенных логических отношениях, то возможны четыре варианта:

1. Высказывания А и В истинны.

2. Высказывание А — истинно, высказывание Б — ложное.

3. Высказывания А — ложно, высказывание В — истинно.

4. Высказывания А и В — ложны.

Описание состояния (state description) — термин, который ввел в логическую семантику Г. Карнап с целью определения распределения істиннісних значений высказывания в определенном языке 5 (системы простых высказываний). Описание состояния определен Г. Карнап так: «Класс высказываний в системе S, который содержит для каждого простые (атомарные) высказывания или именно это высказывание или его отрицание, но то и другое вместе и не содержит никаких других высказываний». Итак, существует система состоит из п — количества простых (атомарных) высказываний а, в, с,п (1 о). Каждое отдельное простое высказывание имеет лишь два описания состояния: (и) и (х).

Каждая пара простых высказываний (а, в) имеет четыре описания состояния: — 1) и, и; 2) и, х; 3) х; 4) х, х.

Для трех простых высказываний (а, в, с) будет восемь описаний состояния и т. д.

Итак, в целом для п простых высказываний определенной системы 5 существует определенное количество істиннісних значений. С помощью термина «описание состояния» в логической семантике определяют понятие «логическая истинность» и «фактическая истинность».

— высказывание логически истинно тогда и только тогда, когда оно истинно во всех описаниях состояния;

— высказывания фактически истинно тогда и только тогда, когда оно истинно не во всех описаниях состояния, а хотя бы в одном.

Логическое определение истинности рассуждений неразрывно связано с правильностью построения рассуждений, следовательно, истинность и правильность — свойства соображений по их содержанию и форме построения. По смыслу рассуждения могут быть истинными или ложными, а по логической форме правильно или неправильно построенными.

Формальная правильность — свойство соображениям соответствовать требованиям законов логики. Связь между истинностью соображений по содержанию и их формальной правильностью по логической форме не имеет логически необходимого характера, что означает некое рассуждение может быть логически правильно построенное по форме, но не является истинным по содержанию. Это возникает тогда, когда намеренно или нечаянно нарушаются законы логики (см. 3.3).

Список рекомендуемой литературы

Антология средневековой мысли: В 2 т. — С.-Пб., 2001.

Аристотель. Сочинения: В 4 т. — М., 1978.

Арутюнова Н. Предложение и его смысл (логико-семантические проблемы). — М., 1976.

Вит генш тайн Л. Trac ta tus logico-phslosophicus. Философские исследования. — К., 1995.

Дамміт M. Логические основы метафизики. — К., 2001.

Дэвидсон Д. Истина и значение // Новое в зарубежной лингвистике. 1986. — Вып. 18.

Жоль К. Мысль. Слово. Метафора. — М., 1987.

Ишмуратов А. Вступление к философской логики. — К., 1996.

Кант И. Сочинения: В 6 т. — М., 1964. — Т. 3.

Карнап Р. Значение и необходимость. — М., 1959.

Конверский А. Логика (традиционная и современная). — К., 2004.

Лейбниц Г. Сочинения: В 4 т. — М., 1984.

Остин Дж. Значение слова // Три способа пролить чернила. — С.-Пб., 2006.

Рассел Б. Философия логического атомизма. — Томск, 1999.

Тарский А. Понятие истины в языках дедуктивных наук // Философия и логика Львовско-Варшавской школы. — М., 1999.

Теория речевих актов // Новое в зарубежной лингвистике. — 1986. — Вып. 17.

Тягло А. Критическое мышление. — X., 2008.

Фреге Г. О смысле и значении // Логика и логическая семантика. — М., 2000.

Шуман А. Современная логика. Теория и практика. — М., 2004.

Хинтикка Я. Истина после Тарского //Carnap R. Introduction to semantics. — Cambridge, Mass., 1942.

Carnap R. Logische Syntax der Sprache. — Wien, 1934.

Chomsky N. Studies on semantic in generative grammar. — Paris; Mouton, 1972.

Searle J., D. Vanderveken Foundations of illocutionary Logic. — Cambridge, 1985.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Кодинг, CSS и SQL